Обет молчания

И вытащил из сафьяновой коробки золотой пятнадцатисантиметровый крест, который был микрофоном. И похожую на якорную, но только выполненную из чистого золота цепь, которая являлась антенной.

— Ну ты, в натуре, услужил, — поблагодарил в ответном слове за приглянувшийся ему подарок представитель высшего света. И тут же нацепил подарок на шею.

— Тяжелый, блин. Кило, наверное!

Раз тяжелый, значит, красивый.

— Ну че скажете?

— По кайфу железка! — оценила приобретение сидящая за столом братва.

Еще один полукилограммовый золотой перстень был с наилучшими пожеланиями насажен на палец другого не менее авторитетного авторитета. Стоил перстень дороже, потому что микрофон туда пришлось устанавливать более мощный, чем был вмурован в кресте. Так как у перстня не было повышающей дальность передачи сигнала цепочки.

Третий подарок Степан Михайлович дарить отказался наотрез.

— Хоть убейте!

— Но ведь первые два подарил?

— Тем подарил. А этому — не буду. Этот от меня подарок не примет. Даже если это «Кадиллак» будет.

— Почему?

— Не по чину ему от меня подарки принимать.

Ну замучили они своим великосветским этикетом. В котором простому человеку ни в жизнь не разобраться.

— А если он этот подарок найдет?

— Как так найдет?

— Случайно найдет. Например, на улице.

— Не возьмет!

— Почему не возьмет?

— Западло ему вещи с земли поднимать, когда ему их в руки приносят.

— Вот тут я тебе не поверю. Авторитет авторитетом, а ценную бесхозную вещицу он не переступит. Говори адрес.

Известный в высших и приближенных к ним кругах авторитет по кличке Крученый выходил из ночного клуба. Где просадил пять штук долларов и заполучил изжогу от чрезмерного употребления лангустов, омаров и прочей заграничной нечисти. Ей-богу, повара на зоне баланду приличнее готовят. Потому что после нее никакой тебе изжоги не бывает. Хоть полный «червонец» ее хлебай.

Что за мода такая пошла, по валютным кабакам шляться? Чтобы как все. Чтобы авторитет не уронить. Вконец здоровье с этими новомодными прибамбасами угробишь. Если до того на нары не угодишь.

Все! В последний раз! Лучше в ближайшую пельменную…

Впереди шумно отрыгивающего употребленных омаров авторитета, хищно зыркая по сторонам глазами, шагали его телохранители. Чтобы вовремя заметить и распознать опасность и успеть отскочить из-под выстрелов. Но заметили они не опасность. Заметили они лежащие на земле золотые, размером с блюдце, часы. И оба разом кинулись к ним. Не думая даже, что это может быть изящно исполненное взрывное устройство.

— Э! — сказал авторитет, заметив впереди себя тихую свалку. — Что там у вас?

— Вот. Нашли, — показали телохранители блестящие в свете фонарей часы.

— Ну? — сказал авторитет. — И что? Нашли мои часы.