Обет молчания

— Но где-то он бывает? Куда-то ходит? С кем-то встречается?

— Встречается. Но с теми, с кем встречается он, не могу встретиться я. И уж тем более вы.

— Кого вы имеете в виду?

— Равных ему по рангу друзей.

— Авторитетов преступного мира?

— Можете называть как угодно.

— Вы кого-то из них знаете?

— Кое-кого знаю. Вернее, знаю, где их можно найти. Их адресов вам хватит?

— Очень хочется надеяться. В первую очередь вам хочется…

Степан Михайлович судорожно кивнул. Ему действительно очень хотелось надеяться на то, что все закончится благополучно. То есть он останется жив и останется при деньгах. Ну или хотя бы относительно благополучно. То есть он останется жив и хотя бы при половине полученных капиталов. О самом плохом — об утрате всех денег — он не думал.

— Я вам дам два адреса. Нет, даже три адреса. Я дам вам очень хорошие адреса. Где Мозга периодически бывает.

— Мне мало просто адресов. Мне надо знать, когда там объявится ваш авторитетный приятель. Вам придется спросить их об этом. В процессе непринужденной беседы.

— Кого спросить?!

— Ваших адресатов.

— Но это невозможно!

— Вас о чем ни попросишь, у вас все невозможно. Вы, наверное, просто не хотите мне помочь?"

"— Но они не станут со мной общаться. Я человек не их круга.

— Так они, оказывается, относятся к дворянскому сословию? С генеалогическими корнями, прорастающими от времен Ивана Калиты. А вы простой, без роду и племени мещанин? Которому не по чину визиты в дома высшего света. Извините, не знал.

— Вы зря смеетесь. У них действительно генеалогия. У них еще деды щипачами и домушниками были. И матери содержательницами притонов. А их внуки дослужились до авторитетов.

— Ах, ну да, я забыл, что в нынешнее время дворянские звания впрямую зависят от продолжительности, частоты и режима отсидок. А вы пока еще не имеете таковых заслуг перед обществом. То есть даже не статский советник. Так вот, не статский советник. Хотите вы или не хотите, но эти дома вам придется посетить.

— Они все равно не станут со мной разговаривать.

— Ну хорошо, а подарок, не сопровождающийся длительными беседами, они от вас примут?

— Какой подарок?

— Очень дорогой подарок. Соответствующий самым изысканным вкусам высшего света.

— Я не понимаю, зачем я им должен дарить какие-то подарки?

— А вам не надо понимать. Вам надо только дарить. И свидетельствовать свое глубочайшее почтение.

— И вы отдадите мне расписку?

— Отдам.

— Хорошо, я попробую.

— Конечно, попробуете. Потому что у вас нет другого выхода…

— …Позвольте преподнести вам этот скромный, не соответствующий степени ваших заслуг перед обществом и нашему к вам безграничному уважению подарок, — сказал Степан Михайлович.