Обет молчания

— Что еще?

— Еще? Еще он храпел!

— Что?

— Он храпел, не давал мне спать и тем оказывал на меня психологическое давление!

— То есть вы хотите сказать, что данные вами признательные показания не соответствуют действительности, так как были получены путем физического и психологического принуждения и запугивания? И готовы подтвердить это в письменном виде?

— Да, именно. Это я и хочу сказать. И подтвердить.

— Ну вот! И зачем, спрашивается, вы, гражданин Игнатьев, так долго путем самооговоров вводили в заблуждение загруженные действительно серьезной работой следственные органы?

— Виноват, гражданин начальник. Бес попутал…

Полковника Трофимова переводили на новое место службы. На остров Новая Земля. Там как раз требовался специалист его профиля. На майорскую должность.

— Говорил я тебе — не лезь в это дело. Не гони волну. Не мешай людям прирабатывать к основному окладу, — вздыхал теперь уже бывший непосредственный начальник Трофимова, разливая по стаканам водку. — Так нет, не послушался. Теперь вот пей на посошок. И радуйся, что еще легко отделался. Что Ледовитым океаном отделался…

Приказ был получен вчера вечером. На месте нового назначения следовало быть завтра утром. На сборы отводилось несколько часов.

— Ты жене уже сказал?

— Сказал. Еще вчера сказал.

— Ну и что?

— Нет у меня жены. В Москве есть. А в тундре нет. Холостой я. Как курсант первого года обучения.

— Понятно.

— Ну ничего! Я этого так не оставлю. Ни с женой, ни с командованием. Нельзя так с человеком. Тем более с полковником военной разведки. Должны быть какие-то основания, должны быть указаны какие-нибудь веские причины…

— А какие были указаны?

— «По служебной необходимости. Сроком на два года».

— По-моему, нормальные причины. По служебному несоответствию было бы хуже. А «с глубоким прискорбием…» совсем нехорошо. Так что пей. И впредь не высовывайся. Учись не замечать то, что видишь. И не запоминать то, что заметил. В том числе и там, на Новой Земле. В наше время долго и хорошо живет только слепоглухонемой.

— Не умею я не замечать. Учили по-другому. Учили смотреть и видеть.

— Ну тогда готовься к переводу на лейтенантскую должность на Землю Франца-Иосифа. Пойми ты, голова садовая, то, чему тебя учили, надо в тылу врага применять. В обстановке, максимально приближенной к боевой.

— А я где?

— А ты в тылу друзей.

— Какие они мне друзья?

— Какие-никакие, а друзья. Другие бы твой вопрос раз и навсегда закрыли. А эти дают возможность одуматься. Осознать свое неправильное поведение. В течение последующих двух лет. Всего-то двух. Два года пустяк, пролетят — не заметишь. И надо будет куда-то возвращаться. Куда — севернее или южнее — зависит только от тебя.

— Предлагаешь с повинной прийти?

— Рекомендую.