Обет молчания

Когда мы из республик уходили. Или, того хуже, из Восточной Европы. Когда ту технику дивизиями оставляли. Нет. Не дадут они ход делу.

— Кто не даст?

— Тот, кто на этих уходах миллиарды наварил. И до кого следствие, пойди они по предложенному тобой пути, может дотянуться.

— При чем здесь они? И эти?

— При том! При том, что принципы работы одни и те же. И по одному и тому же профилю! Только в разных масштабах! Не трогай священную корову, если не хочешь, чтобы она тебя забодала! Честно тебе скажу — лично я рисковать бы не стал. Лично я бы отступился. Ныряя в такое дерьмо, можно не выплыть. И уж что абсолютно точно — ордена не заслужить.

— Но ведь…

— Я все сказал. Дальше дело твое. Уговаривать не буду. Приказывать права не имею. Надумаешь двинуть рапорт в верха — передам. Решишь забыть — забуду вместе с тобой. Не наше это дело. Понимаешь — не наше. А те, кому по чину полагается заниматься, те им не занимаются! Потому что умные! И знают, чем это может кончиться.

— А-а…

— А насчет того, что ты подумал, насчет того, что я в Африку с парашютом прыгал, так там только львы и шакалы были. И гады всякие, которые с этими гадами и шакалами близко не стоят. Там, если по-настоящему, бояться некого было. Туда бы я и сейчас согласился. В одних плавках…

Глава 40

— Нет, — еще раз сказал Степан Михайлович.

— Но почему нет?

— Потому что нет! Извините, но мы ничем вам не можем помочь.

— Почему не можете? — уже в который раз спросил полномочный и чрезвычайный посланник по меньшей мере двух средневосточных стран. — Что изменилось? Ведь в прошлый раз мы практически обо всем договорились! Сегодня мы должны были определять условия сделки.

— Увы. Обстоятельства изменились. Сделки не будет.

— Я могу узнать причину?

— Никакой особой причины нет. Просто сделки не будет.

— Я здесь проторчал чуть не три недели. Потратил определенные средства. Непонятно зачем проторчал и зачем потратил. И еще непонятно зачем обнадеживал покупателя. Вы понимаете, что теперь мои отношения с покупателем безнадежно испорчены? И ваши тоже испорчены. Что нельзя так поступать с потенциально выгодным клиентом.

— Я все понимаю. Но сделать ничего не могу. Считайте, что мы не выполнили своих обязательств. Что у нас нет интересующего вас товара…

Продавец лгал — товар у него был! Вернее, были подходы к товару, подтвержденные названными сверхсекретными шифрокодами. Продавец имел доступ в ядерные хранилища! Что бы он ни говорил теперь. Продавец мог достать товар! Но почему-то решил расторгнуть столь многообещающе начавшиеся торговые отношения.

Почему они отработали задний ход? И насколько может затянуться данное недоразумение?..

— Мы можем вернуться к обсуждению данной сделки позже?

— Вряд ли. Только если очень не скоро.