Обет молчания

А они имеют языки и свое мнение в отношении операции, в которой принимают участие. И свое мнение в отношении оплаты их услуг.

Отсюда всегда находятся недовольные и обиженные, они охотно и не без злорадства рассказывают о подробностях противозаконной сделки, на которые и опирается следствие. В особенности неофициальное следствие, которому важно не столько виновных наказать, сколько истину установить.

Именно поэтому в добровольных помощниках полковник недостатка не испытывал.

— Да, точно, грузили. Мне еще странным показалось, чего это мы, отправляя танки на переплавку, а полные баки горючки заливаем…

Кто приказал? Начштаба приказал…

— И главное дело, заставили тот металлолом драить и красить. Ну за каким его красить? Если все равно в печь?..

Кто? Известно кто — помощник командира…

— Я на втором трейлере рулил. Куда ехали? А черт его знает куда. Куда показывали — туда и ехали. Названий не знаю. А на карте, пожалуй, показать смогу. Если карту дадите…

— Ящики со снарядами? Таскал ящики. Куда грузил? В «ЗИЛ» бортовой. Номер? Нет, номер не помню. Буквы помню…

Собирая показания и сравнивая показания, полковник все более убеждался, что в делах о хищениях вооружения просматривается один и тот же почерк. Один, хотя и с разными вариациями, сценарий. Вначале какое-нибудь происшествие, чаще всего стихийное бедствие — взрыв, пожар, оползень, цунами, землетрясение, пьянка рядового состава, которому не хватило денег на ее продолжение. Потом — назначение комиссии с целью расследования обстоятельств происшествия. Заключение комиссии о стихийном характере утраты материальных ценностей и отсутствии виновных. Списание. И уже окончательная утрата погибшего военного имущества.

И, что характерно, по меньшей мере в половине случаев перед началом означенных стихийных бедствий в частях объявлялся невзрачный гражданский мужчина, с залысинами, лет 40–45… Словно предвестник скорых несчастий, которые и случались. А еще говорят, что примет не бывает. Что это религиозные предрассудки.

А как же тогда с пожарами? Взрывами? Лавинами? Селями? И утратой бронетехники? По всей территории России, от Калининграда до Сахалина.

И с тем мужиком с залысинами? После визитов которого Российская Армия недосчитывается принадлежащих. ей танков, БТРов и артиллерийских орудий. Как быть с тем мужиком? Но в первую очередь с теми кто за ним стоит? Как быть с ними, которых, в отличие от мужика, никто не видел?

Как быть?..

Как быть полковнику Трофимову, который нашел что другие не находили? Не могли найти. Или не захотели найти.

Как быть?..

Времена драк одиночек против всех прошли. Один не может победить всех. Один в драке со всеми может только погибнуть. И даже не причинить им урон.