Обет молчания

Как называются люди, которые не признают закона, не признают авторитетов, не признают территорию, которые способны забрать последний кусок у своей матери, если им нужен этот кусок? Как они называются?

— Беспредельщики!

— Что делают с беспредельщиками?

— Ставят на место!

— Я предлагаю поставить на место самых главных беспредельщиков страны. Я предлагаю заставить их играть на равных. И тогда мы посмотрим, кто сильнее.

Если для них их закон не писан, то по их закону не должны судить и нас.

Если они имеют право торговать всем, то и мы должны иметь право торговать всем, чем торгуют они.

Если их не имеют права трогать мусора, то пусть они не приближаются и к нам…

Я хочу равенства. И я знаю, как добиться этого равенства.

— Как?

— Мы поставим им ультиматум. Чтобы они пересмотрели свои законы. Чтобы они объявили амнистию и выпустили на свободу всех наших братьев.

Чтобы они допустили нас к созданию законов.

Чтобы они убрали ментов, которые нас не устраивают.

Чтобы они отдали нам стукачей…

Авторитеты молчали. Предложенная программа была грандиозна. Фантастична. И очень желанна.

Никто и никогда еще из их братвы не пытался навязывать свою волю государству, в котором жил. Никто не пытался объявлять амнистии или увольнять неугодных им следователей. Никому это даже в голову не приходило.

Они делали, что могли.

Покупали отдельных ментов и судей. И тем влияли на следствие и приговор.

Подчиняли и использовали в своих целях государственных чиновников.

Находили общий язык с начальниками тюрем и колоний."

"Пробивали ходы к политикам и депутатам и пытались протаскивать угодные им законы…

Они просачивались во власть снизу.

Но они никогда не предполагали, что будут иметь возможность говорить с ней на равных. Чтобы не покупать, а требовать то, что им положено по закону. По их закону!

— А если они не примут наших условий?

— Если они не примут наших условий — я взорву бомбу!

Глава 38

Начальник президентской охраны разливал водку. По простым граненым стаканам. И нарезал огурцы. Малосольные. И колбасу — вареную. И выкладывал капусту — квашеную. И никаких тебе севрюг, балыков и черной икры.

Потому что Президент выехал на пикник. Простой. Как в бытность свою обыкновенным секретарем обкома партии.

— Давай, пластай быстрей. Водка стынет! — торопил Хозяин своего телохранителя, похаживая вокруг стола и досадливо отмахиваясь от комаров, которые делали различия между голубыми кровями Первого лица государства и скотника дяди Митяя. А пили вся равным удовольствием, будучи по сути своей демократами. — Ну?

— Секундочку. Еще одну последнюю секундочку.

— Секунду — ладно. За две — уволю без выходного пособия.

Милые господские шуточки, которые не понять когда перестают ими быть. И становятся оргвыводами.