Обет молчания

Мне нечего добавить к тому, что я уже сообщал назначенной вышестоящим командованием комиссии.

— А вы не горячитесь. И не занимайте раньше времени оборонительную позицию. Я ни в коей мере не собираюсь подвергать сомнению выводы, сделанные комиссией. Я здесь вообще по совершенно другому вопросу. И данное происшествие интересует меня лишь как составная часть другого события, расследование которого поручено мне. На что есть соответствующий, обязательный к исполнению приказ моего и вашего командования.

— Хорошо. Что необходимо лично от меня?

— Довести до сведения личного состава мои полномочия и обязать их оказывать всемерное содействие следствию.

— Все?

— Все. Ну, может, еще личная помощь органам следствия, если в том возникнет необходимость.

— Хорошо. Я распоряжусь.

Полковник Трофимов отправился в войска.

Командир части собрал старших офицеров. И распорядился, как того требовал приказ, всячески способствовать ведению следствия.

Затем отпустил большую часть офицерского состава, а оставшимся рекомендовал изъять из подразделений потенциально опасных болтунов, которые что-то такое в свое время могли увидеть или услышать и неверно истолковать.

Болтуны были сведены в единое подразделение и отправлены в командировку на дальний полигон. Выкашивать прошлогоднюю траву и подкрашивать известкой невыпавший снег.

Вначале полковник Трофимов поднял техническую документацию по состоянию принадлежащей части бронетехники за последний год, где перечислялись поломки, починки и замены вышедших из строя механизмов. И выяснил, что по нелепой случайности в ближнезарубежной стране было оставлено не самое старое и не самое плохое вооружение. А самое новое и исправное.

Затем полковник побеседовал с рядовым составом, пригласив его в солдатскую чайную. Где за банкой вскрытой сгущенки с пряниками рядовой состав вспомнил, как помощник командира по технике лично указывал, какую технику грузить, а какую оставлять. И вспомнил еще много чего другого, например, про уходящие на сторону новые автомобильные моторы и запчасти и установленные на их место старые.

Со всеми своими выкладками он подошел к указанному помощнику и спросил, отчего это он, помпотех, отвечающий за техническую исправность бронетанкового парка, оставил новые и практически не требующие ремонта машины, но позаботился вывезти полный хлам, причинив тем существенный материальный убыток Российской Армии. И не просматривается ли в том его злой умысел.

На что тот ответил, что он ни в чем не виноват, так как имел на то соответствующий приказ.

— Кого?

— Командира части.

— То есть вы хотите сказать, что злой умысел просматривается в действиях командира части?

— Никак нет! Я ничего такого не хотел сказать. И не говорил…

— Говорили.