Обет молчания

Воровство было, но наказать за воровство было нельзя."

"Из-за нехватки у следствия доказательств. Им бы показания сексота к делу пришпилить. Но присовокупить показания секретного сотрудника к делу было затруднительно. Потому что операция по его внедрению в камеру и в сознание подозреваемого проводилась частным порядком. Без согласования с прокурором. Просто майор по своим каналам договорился поместить одного своего приятеля в нужную ему камеру. И вытащить оттуда после выполнения задания. Отчего вся данная операция стала носить сугубо противозаконный характер. И не могла быть принята во внимание трибуналом. Несмотря на полученное чистосердечное…

Но, честно говоря, полковнику было наплевать на прапорщика. На то, что он избежит ответственности за свершенное им преступление. Или не избежит. Полковника интересовало не возмездие за воровство, но сам факт воровства. Его потенциальная возможность.

Он был разведчиком и к случаям правонарушений как к таковым относился философски. Разведчик на каждом шагу что-нибудь такое нарушает. Что другие запрещают. Если он нарушает это на территории противника, то это нарушение зовется доблесть. Или даже героизм, если просто к нарушению было добавлено еще несколько трупов.

Все зависит от точки зрения.

Если бы этот прапорщик, допустим, украл снаряды на складах бундесвера, нанеся тем германской армии материальный урон, — это было бы хорошо. И всячески бы приветствовалось командованием.

Если то же самое он сделал на наших складах — было плохо. Потому что пострадала наша армия.

Вот и вся принципиальная разница. — Много важнее того, чтобы доказать, что какой-то там прапорщик совершил какое-то там преступление, понять предпосылки, которые позволили данному преступлению случиться.

В преступлении важно не само преступление. А механизм его осуществления. Полковник еще раз прочитал рапорт неизвестного ему секретного сотрудника и отчеркнул наиболее интересные места.

Таковых было несколько.

Какие конкретно боеприпасы были похищены?

Какое количество боеприпасов было похищено?

И что это за гражданские люди, которые так хорошо знают систему учета и бухгалтерских проводок боеприпасов в частях Российской Армии?

С ответа на эти вопросы и следовало начинать.

Полковник Трофимов запросил полный перечень утраченного армией на данных конкретных складах имущества. И всех прочих боеприпасов, которые там хранились, но украдены не были. И убедился, что воровство не было случайным.

Если не сказать больше!

Из пространного, на более чем полторы сотни наименований перечня изделий изъяты были только пять артикулов. Снаряды к танку «Т-80» и к противотанковым и зенитным орудиям.

Всего лишь пять! Из более чем полутора сотен.