Обет молчания

— Я сомневаюсь, — еще раз возразил авторитет из Твери, — атомное оружие — монополия государства. Оно принадлежит Большим Паханам. И только им. Если мы влезем в эту сферу, они поставят на уши всех: легавых, безопасность, армию. Они найдут нас и сотворят из нас фарш.

— Он прав. Они не будут смотреть, как мы таскаем из их арсеналов их атомные бомбы. Атомные бомбы не детские игрушки. За их пропажу спросят на всю катушку, — высказал свое мнение ярославец.

— Мы научились жить с ними мирно, потому что поделили сферы влияния. Мы отдали им политику и власть. Они нам торговлю. Бомбы — это власть и политика. Это не наша сфера. Если мы займемся бомбами, нарушится установившийся баланс. Начнется война. И еще неизвестно, кто победит. Да, мы можем выиграть много. Но мы и рискуем проиграть все, — сказал авторитет из Тамбова.

— Нэ надо дразныт свору дэлящих между собой кость псов. Если не хотытэ иметь дело со всей сворой, — задумчиво сказал московский грузин.

— Если мы тронем бомбу, они достанут нас. И мало не покажется, — покачал головой калужанин…

— Я не верю, что нам сойдет такое с рук…

— Много — хорошо. Но больше ведь не всегда значит лучше…

Мозга слушал суждения авторитетов, поворачивая голову в сторону каждого. И не выказывал никаких эмоций. Ни плохих, ни хороших. Он слушал так, как должен был слушать авторитет. Отстраненно.

Наконец круг мнений замкнулся. На нем. Он начал этот разговор. Ему и следовало выводить его на второй виток.

— Я выслушал вас. Каждого. И согласен с каждым. Бомбы — не простои товар, но ходовой товар. И дорогой товар. Самый дорогой из всех, с каким мы имели дело до сих пор. И еще это новый товар, которым никто никогда и нигде не занимался. Здесь у нас нет конкурентов. И, значит, цены будем назначать мы. Одни. Такие, какие пожелаем. И покупатель с этими ценами будет соглашаться. Вынужден будет соглашаться. Потому что деваться ему некуда. Потому что других предложений он не получит."

"Атомное оружие — это товар будущего. Имеющий его будет иметь больше других. Будет иметь все! Мы можем отказаться от него сейчас. Но мы не можем заставить сделать то же самое других. И завтра будем покупать его у них по завышенным ценам. Потому что выгодный товар на прилавках не залеживается. Потому что если не мы, то кто-то другой.

— Да, тут он прав. Это очень перспективный товар. Особенно для тех, кто станет заниматься им первый…

— Товар хороший. Спору нет…

— Товар товаров…

— Но… Но это очень опасный товар. Самый опасный товар. Самый опасный из всех, с которым мы когда-то имели дело…

Сделка обещала выгоду. Но опасения были выше выгоды. Не усмирив страхи, нельзя было двигаться дальше.

— Ерунда. Мы пугаем сами себя, — уверенно сказал Мозга. — Вы знаете, что я десять лет торгую оружием. Разным.