Обет молчания

Которых в совсем недалеком будущем вместо хладных могил ждали подруги, жратва и водка.

Боя не случилось. Потому что случилась капитуляция. Безоговорочная, то есть по всем пунктам…

Глава 16

Сходка молчала долго. Сходка молчала минут пять. Что для сборища подобного рода людей очень много. Настоящих авторитетов трудно вывести из душевного равновесия. И почти невозможно заставить показать свою растерянность. Авторитет не должен показывать свою растерянность. Он всегда должен помнить о своем высоком в иерархии преступного мира звании. Должен быть невозмутим и спокоен, как индейский вождь во время жертвенного обряда.

Всегда и везде.

Даже если выносит смертный приговор своему ближнему.

Даже если выносят смертный приговор ему.

Даже если эти приговоры приводятся в исполнение.

Он должен говорить, или многозначительно слушать, или спокойно размышлять о том, что предложить сходке, когда до него дойдет очередь. Но он не должен растерянно молчать, не зная, что сказать.

Но в этом случае авторитеты не знали, что сказать. Никогда они еще не имели дела с товаром, с которым имели дело сейчас. И с такого уровня решением, которое им предстояло принять сейчас. Никогда им еще не приходилось думать на уровне государственных мужей государств, имеющих на вооружении ядерное оружие. Они были просто мелкими уголовниками. Они не знали что делать с атомными бомбами, неожиданно свалившимися им в руки. И не хотели произносить банальные, которые им потом могут припомнить, слова. И поэтому пауза затягивалась.

На минуту.

На две.

На пять…

Дольше молчать было невозможно. Дольше молчать значило терять авторитет, который прежде всего…

— Атомное оружие не может быть товаром, — наконец произнес первую, прервавшую долгую тишину фразу авторитет из Твери.

Сказал просто. Уже без понтов. Потому что, когда дело доходит до обсуждения серьезных тем, содержание становится выше формы. И никто уже не подбирает изысканных слов.

Базар идет по существу.

— Почему не может? Товаром может быть все! Атомное оружие в том числе, — возразил Мозга, — чем атомное оружие хуже или лучше всего прочего ширпотреба, которым торгуют на каждом перекрестке? Чем в том числе торгуем все мы?

— Атомное оружие это атомное оружие! Это средство массового поражения. А вдруг какой-нибудь дурак надумает его использовать? По прямому назначению.

— А мы не будем продавать его дуракам. Будем продавать умным. Тем более что у дураков таких денег быть не может. Но я готов выслушать мнение каждого из присутствующих здесь. Потому что такое дело не может решаться одной головой. И одним капиталом.

Время Мозги вышло. Теперь он должен был уступить слово другим, чтобы узнать их авторитетное мнение.

Разговор встал на первый круг.