Обет молчания

Часть передавалась в местный бюджет — администрации города, руководителям правоохранительных и надзирающих за ними органов. Часть образовывала местные страховые заначки — в простонародье именуемые «общаками». Остаток уходил в Центр.

То есть опять точно так же, как в официальной налоговой службе. Только гораздо действенней, со стопроцентным охватом обираемого контингента.

В результате итоговые цифры официального и теневого бюджета сильно разнились. В пользу теневого. В конкурентной борьбе двух систем первая — явно проигрывала. И держалась на плаву исключительно за счет конфискационной, направленной против населения политики государства.

Их бы, эти системы, местами поменять, для чего низовой рэкетирский аппарат переподчинить государственной налоговой службе. А государственных чиновников передать на баланс многочисленных «пап» города. И тогда в стране сразу бы случилось всеобщее процветание. Потому как недостающие бюджету деньги сразу бы нашлись. И для здравоохранения. И для заработной платы. И даже для культуры.

Правда, при этом пострадали бы чиновники. И их «папы»… Вроде того, что в своем неброском для работников правоохранительных органов коттедже подсчитывал очередную собранную с города выручку.

— А с колхозного рынка? — интересовался он у своих помощников.

— Они без прибыли. У них вчера санэпидемстанция две трети прилавков закрыла. По медицинским показаниям.

— А меня колышет? Это их проблемы.

— Так и передать?

— Так и передать. И предупредить. Действием. Чтобы знали, с кем имеют дело.

— На директора наехать?

— Нет. Для начала киоск поджечь. Или два. Для острастки. И санэпидемстанции объяснить что почем. Что это наша территория. А то, что они с нее кормятся, так это лишь из нашего к ним уважения, которое может вдруг закончиться. Что-то у них аппетиты в последнее время выросли.

— Предупредить?

— Предупредить. Только аккуратно. В доступной им форме. А то ни хрена не понимают в экономике. А суются. Давят производителя сельхозпродукции, как будто он дна не имеет. Рубят сук, на котором сидят.

— Когда предупредить?

— Сейчас и предупредить. Машина, слава богу, во дворе…

Один из помощников вставал. И через пять минут в кабинет к главврачу городской санэпидемстанции являлся невзрачного вида посетитель. С целью проведения ускоренного экономического ликбеза.

— Ты что это, трубка клистирная? Не понимаешь, что творишь? — говорил он с порога.

— Как вы со мной разговариваете? Как вы смеете так со мной разговаривать? — возмущался главврач. — Немедленно выйдите вон!

После чего посетитель разваливался на удобном диване и закуривал, сбрасывая пепел на соседнее кресло.