Обет молчания

Она подпитывалась энергией химических реакций, вызываемых соприкосновением ее оболочки со слюной (для чего дупло не было запечатано наглухо), и передавала на приемник все то, что говорил или даже шептал человек, в зубах которого она завязла.

Пломба была миниатюрным микрофоном. Единственным его недостатком была недостаточная мощность. Из-за этой технической недоработки в ближайшие дни мне предстояло, словно собачке, посаженной на поводок, следовать за своей пломбой, удаляясь не далее чем на девятьсот метров. Ну да в условиях города это нетрудно. Это не в чистом поле, где всякий человек за версту виден.

А стоматолог опасался, что я отравлю его пациента. Чудак. Он мне живой нужен. Мыслящий. Говорящий. Свидетельствующий.

Глава тридцать третья

Координатора вызвало облеченное властью Лицо. Четвертый раз за все время с начала разработки Акции.

— Все, — сказало облеченное властью Лицо. — Деятельность сворачиваем. Полностью. Что можно было сделать, вы сделали. Дальнейшее продолжение работ следует признать нецелесообразным. Оно принесет один лишь вред. Это не только мое мнение. Постарайтесь смягчить возможные последствия.

— Но в деле остались неясности, которые, боюсь…

— А вы не бойтесь. Вы свою работу сделали. Дело закрыто. Давайте к нему больше не возвращаться. Технические детали прошу решить самостоятельно. Сколько времени вам понадобится на окончательную урегулировку вопроса?

— Две недели.

— Хорошо. Две недели. Вы свободны.

— Спасибо.

На листе против шифроимен участников заговора Координатор расставил галочки.

Первая галочка встала против фамилии Чистильщика.

Координатор очень сожалел, что поспешил, что не за понюшку табака отдал нескольких своих друзей. Он поторопился всего на несколько дней. Но кто мог знать, что операция завершится так быстро. Так неожиданно. И так странно.

Координатор открыл календарь и наметил встречи со всеми участвовавшими в заговоре Руководителями. Первую встречу он назначил через час. Две недели были не таким большим сроком, чтобы откладывать дела на завтра.

Глава тридцать четвертая

Две недели Координатор, сам того не зная, давал показания. Он говорил много и часто. Такая у него работа. Из тысяч слетающих с его губ слов мне были полезны лишь отдельные. Они попадались не часто, как золотые самородки в сотнях тонн перемытой пустой породы. Но Цена им была такая же. Золотая цена. Кроме того, что Координатор говорил, он еще и слушал. И вместе с ним слушал я. Слово к слову, предложение к предложению собирался золотой запас информации.

Иногда голос Координатора пропадал. Совсем. Скорее всего когда он заходил в экранированную спецкомнату. Там он вел самые свои конфиденциальные разговоры. Туда я своими электронными ушами пролезть не мог.