Обет молчания

Вероятнее всего, кто-то из тех, кого ты навсегда оставил в машине. Ты заранее знал точку побега, знал, кто и чем тебе должен помочь, ты отрепетировал на тренажерах свои действия, на дне тебя ждали аквалангисты с запасным баллоном…

Люблю иметь дело с умными людьми. Они так все хорошо объясняют.

— И еще я думаю, что все это придумал не ты. Ты просто «мясо». И еще попка, повторяющий то, что ему затвердили его хозяева. Это последняя наша встреча. В следующий раз я буду разговаривать только с хозяевами или не буду разговаривать ни с кем. Это мое условие.

— Я не против. Я передам твое условие. Но только после того, как ты назовешь имя. Имя! Осталось пять секунд!

И он сказал то, что не должен был говорить ни при каких обстоятельствах. Он назвал имя Куратора.

Все-таки он был только профессионал. Не более того. Он ставил жизнь выше чести. Потому что, потеряв жизнь, он уже не смог бы предложить на продажу свои профессиональные навыки. И тогда бы он не получил свои тридцать, или тридцать тысяч, или тридцать миллионов сребреников.

Глава тридцать вторая

К Координатору я приближался постепенно. Вернее, если быть до конца честным, не приближался вообще. Без толку. Так, больше изображал суету подготовки, чем работал. Слишком высоко сидел мой новый клиент. Все подходы к нему были надежно заблокированы официальной, положенной по штату, и неофициальной, из рядов заговорщиков, охраной. Я мог только наблюдать издалека за перемещениями его служебного автомобиля. Работой это назвать трудно. С таким же успехом я мог, не напрягая зрение, звонить его секретарям, чтобы узнать, куда и насколько отъехал шеф.

Мой примитивно-лобовой план, столь успешно сработавший на его подчиненном, здесь приказал долго жить. Не мог я ухватить Координатора за лацканы пиджака и, поколачивая натренированным на манекенах лбом по лицу (потому и план лобовой), справляться о его теневой деятельности. Потому что до лацканов дотянуться не мог.

Мог бы я его пристрелить откуда-нибудь издалека, но чего бы я этим добился? Мертвые уст не раскрывают и показаний не дают.

Единственной возможностью разжиться требуемой мне информацией было подвести к объекту «жука». Только для того, чтобы подвести, — надо к нему приблизиться. А как? Клиенты подобного ранга в городском транспорте, где в толкучке нетрудно запустить за воротник облюбованного гражданина не то что «жука», а целого слона, не ездят. Такси не вызывают. По вечерним улицам не бродят. Они вообще в одиночку не живут. У них даже возле постели горячо любимой супруги охранный пост оборудован. У них даже в туалете за унитазом взвод телохранителей хоронится в полном боевом облачении."

"Ну ты скажешь — взвод!

Ну не взвод. Ну не за унитазом. Но все равно, без присмотра вверенное им тело охрана не оставляет.