Обет молчания

Один насупленно молчал, держась за ручку громадных размеров ножа, другой, периодически испуганно озираясь, крутил баранку. Отлучаться от машины я им запретил категорически, повязав круговой порукой. Если давал маху один, то не получали вознаграждения оба.

Ради тренировки и проверки на дееспособность и честность своих помощников я прилепил резервный, работающий с периодичностью один сигнал в четверть часа, микрофон к случайному таксомотору и посмотрел, что из этого выйдет. Ох и поездили по городу мои новоиспеченные коллеги, ох и помотались. Но экзамен выдержали. С честью.

Пока они ездили, я, прилагая всевозможные усилия к заживлению раны, спал. Сутки напролет. Не по легенде, для себя. Только во сне я мог по-настоящему оберечь рану от нагрузок. Только во сне я мог восстановить растраченные в бесплодной борьбе силы и хоть на какое-то время забыть о своих неразрешимых проблемах. Прочие реабилитационные меры мне были недоступны. Я даже не мог позволить себе ради расслабления напиться. Так, чтобы лыка не вязать, так, чтобы ни о чем не помнить, ни о чем не думать, ничего не бояться. Очень бы не помешало. Но увы — спецы живут и умирают исключительно на трезвую голову.

Когда кончился сон — началось дело. Дело, которое ничего приятного мне не сулило.

Подъем. Приведение себя в порядок. Контроль обживших салон «жигулей», как собственный дом, помощников. Подъезд попутным транспортом, подход пешедралом к «базе отдыха».

Тук-тук. Открывайте ворота. Это я.

— Мужик, ты чего? — вылезла из-за двери КПП взлохмаченная голова.

— Я отдыхать. Если это база отдыха.

— Во дает! — расхохотался привратник. — Во чудит. А глаза-то, между прочим, не смеются. Глаза хватко и сноровисто ощупывают мою фигуру, дорогу, ближние кусты. Не оттопыривается ли левое плечо, не видна ли поблизости «случайно» заглохшая машина. А уши слушают. Природу слушают. Птичек-галочек-ворон. Не волнуются ли они, не кричат ли громче обычного в кустах, потревоженные скрывающимися за листвой незнакомцами. Нет? Левая рука, как ей положено согласно анатомии, прилежит к телу, машин не заметно, галки молчат.

— Ты, видно, мужик, адресом ошибся. У нас ведомственный санаторий. Понял? Ведомственный. Сюда с улицы не попадают.

— А я не с улицы, я из леса.

Объявился второй «вахтер». Вышел на крыльцо. Потянулся. Зевнул. Осмотрелся по сторонам.

— Шел бы ты, мужик, откуда пришел. Не тревожил бы наш служилый покой.

Понятное дело. Заспался охранник во время ночного дежурства. Никак глаза разлепить не может. Работа у него такая. Раз в полдня перед машиной ворота открыть, потом закрыть и снова на топчан, поближе к электрообогревателю. Хорошая работа!

Только отчего у заспанного «вахтера» такие глазки быстрые.