Обет молчания

А уж универсальный поиск включенных, отключенных, телефонных, ретрансляционных, законсервированных, стационарных, носимых и пр. подслушек с помощью одного-единственного чемоданчика типа «дипломат» — это уж и вовсе сказки про Аладдина, сына Али-Альмару-фа и его волшебный, тоже, кстати, на все случаи жизни, кувшин. Нет, универсальных рецептов не бывает. А на каждое противоядие отыщется новый, еще более мощный яд. Настоящий разведчик больше собственным глазам, пальцам и логике доверяет, чем электронике. Впрочем, и электронике тоже.

Вот на эту их, профессиональных службистов, логику я и ставлю. На нее и надеюсь. Не станут они сверхтщательно выискивать микрофон там, где его, в согласии со здравым смыслом, быть не должно. «Жучок» ставят, куда человеческие уши протиснуть нельзя. А зачем технику параллельно собственным барабанным перепонкам втыкать? Чтобы лучше слышать? Так уши, они чувствительней любого микрофона будут. А на память спецы не жалуются. Забывчивых спецов не бывает. Забывчивый спец — это такой же нонсенс, как слепой впередсмотрящий или глухая телефонистка.

Конечно, меня проверят, как положено, до последней ниточки, из опасения, чтобы я не сбросил где-нибудь в укромном месте пару-тройку «жуков», но в теле скорее всего ковыряться не станут, потому что это тело из своих горячих объятий уже не выпустят. На то и расчет.

Вот по этой причине и приходится мне резать собственный организм остро заточенным скальпелем. И эту рану, хоть и нанесенную собственной рукой, по собственной воле, я тоже запишу в актив своим недругам. И за нее, время придет, спрошу как за телесное повреждение, полученное в ходе боевых действий. Один к трем спрошу. А хватит силенок, так и к десяти.

Обезболив место будущей операции, я надрезал кожу, зацепил, раздвинул, зафиксировал края ранки, осушил выступившую кровь. Далее предстояло самое неприятное — создание полости для микрофона. Не в пластилине создание, не в гипсе — в собственной кровоточащей и дергающейся от боли плоти. Я углубил скальпель, поддел, приподнял одну из мышц, ниже нее нащупал другую, которую оттянул с помощью пинцета. Готово. На теле образовалась нужного размера и, что важно, не прилежащая к коже дырка. Небольшая, может быть, с три спичечных головки. Обильно полив рану заживляющим раствором, я из стерильной упаковки вытащил микрофон, вдавил его в мышцы и свел края раны, залепив кожу специальной, бактерицидного действия, клейкой лентой. Я очень надеялся, что на коже не останется заметных следов. В противном случае придется повторять операцию в другом месте.

И еще я очень надеялся, что рана не воспалится.