Обет молчания

Охрана была налажена с использованием самых современных средств обнаружения и сигнализации. Рассматривая панорамные, то есть снятые вкруговую — через каждые 15–20 градусов, — фотографии объекта, запуская в охранную зону различных, величиной от кошки до теленка, животных, прощупывая территорию приборами электромагнитного обнаружения, я «срисовал» по меньшей мере четыре кольца обороны — от простейших сигнальных натяжного действия мин до ультразвукового сканера. Одно это доказывало, что за этим заборчиком располагается не скаутский лагерь и лаже не колония для содержания особо опасных рецидивистов. Тех так не охраняют. Невидимый простому глазу технозабор оберегал куда более серьезные тайны.

Нет приступом подобную крепость не одолеть. Здесь возможна только осада. Техническая осада. С электроникой должна бороться электроника. Подобная война бескровна, но катастрофически затратна. Наверное, поэтому политики предпочитают обычные, с обычной кровью и человеческим мясом, междуусобицы. У меня мясо и кровь были только свои собственные, поэтому я не спешил переть буром на бруствер. Мне предпочтительней было жертвовать рублями."

"Деньги, оставленные в конторской посылке, давно закончились, и, хочешь не хочешь, мне пришлось отвлечься от основной задачи для решения более простой — приобретения сотни-другой миллионов рублей. Решать финансовые проблемы обычным способом — задействованием энных сумм из кошельков зазевавшихся в очередях в сберегательные и транспортные кассы граждан — я не мог. Я бы тогда год в тех очередях проторчал. Мне нужны были деньги, а не наличность. Мне нужны были большие деньги. Очень большие деньги. Такие, и разом, можно было найти только в банках. Волей-неволей пришлось пускаться в финансовые махинации.

Перерисовав внешность и выправив на нее новые — комар носу не подточит — документы, я в удаленных от места основного действия областях по-быстрому создал и зарегистрировал несколько предпринимательских обществ и от их имени пошел в банки просить ссуды.

Банки я выбирал очень средненькие, не имеющие прямого выхода на власть.

— У нас нет для вас таких сумм, — подивились то ли нахальству, то ли наивности незнакомого просителя банковские служащие.

— А вы взгляните повнимательней на фамилии coyчредителей, — рекомендовал я.

В соучредителях значились не последние в данных областях имена.

— Неужели сами?! — ахали пораженные банкиры.

— Ну что вы, конечно, нет! Это родственники, только родственники. Вы же понимаете…

Банкиры понимали и с кредитами не задерживали! Тем, кто на слово не верил, я показывал рекомендательные письма с печатями и подписями тех самых лиц, о которых в немалой степени зависело процветание и данного банка.