Обет молчания

Шестая минута — смерть. — Я хочу сообщить вам о заговоре против Президента. Молчание. Четыре минуты в остатке.

— Вы слышите меня?

— Кто вы?

— Я объясню это при встрече.

Молчание.

Молчание.

Молчание.

Три минуты в остатке.

Две.

— Вы можете перезвонить попозже?

— Нет. Мне необходимо с вами встретиться. У меня есть доказательства. Мне нужно передать информацию Президенту…

— Вы не туда попали.

Короткие гудки.

Кажется, я действительно попал не туда.

Быстрый уход. На раздумья времени нет. Еще тридцать-сорок секунд, и придется снять маску. Двадцать, тридцать, пятьдесят шагов… Поворот. Все, баллон пустой. Еще тридцать шагов на задержке дыхания. Еще десять. Темные круги перед глазами. Удушье. Еще шаг. Еще один… Полный вдох. Вонючий, но такой сладкий воздух раздул легкие.

Теперь без задержки в обратный путь, пока к месту аварии не прибыла ремонтная, она же карательная, берущая в полон, при сопротивлении уничтожающая любого встретившегося на пути человека бригада.

Глава десятая

Еще один прокол. Что-то не складывается у меня работа. Номера вот, говорят, перепутал. Теперь телефонная связь для меня закрыта. После того что я тут наворотил, они будут каждый аппарат пасти. Хуже, что они будут пасти и помощников. Я сильно облегчил своим противникам задачу, выказав неудачным звонком направление своего интереса. Как теперь к следующему помощнику подобраться, чтобы муть со дна не поднять?

Два дня я отсматривал подходы. Безнадежно. Общая охрана. Персональная охрана. И еще настороженные глаза шпиков от заговорщиков. Три кольца обороны. И это, не считая гражданских бабушек-вахтерш и кабинетных секретарш. Не подобраться.

Будь кто-нибудь из помощников со мной в сговоре, обмануть соглядатаев труда бы не составило. Но дело в том, что они обо мне слыхом не слыхивали и потому помогать будут охране, а не докучливому просителю, неизвестно по какой причине добивающемуся личной встречи. Это и есть четвертый, неодолимый, рубеж обороны. Пока помощники не возжелают пойти мне навстречу, все мои попытки будут терпеть фиаско. Что и подтверждает первый неудачный контакт.

Похоже, надо, не мудрствуя лукаво, переходить к обезличенным каналам связи. Чем своей горячо любимой головой понапрасну рисковать, лучше задействовать не ведающих, что творят, почтальонов.

Я перенес свое внимание с помощников на их ближнее окружение: матерей, жен, детей, любовниц, друзей детства, соседей. Меня интересовало все — кто, куда и когда ходит, когда возвращается, какие имеет привычки, каких друзей.

Больше всего мне приглянулся мальчик Саша, которому было двенадцать лет. Мальчик Саша очень любил музыку. Он учился в престижной, закрытой школе. В школу и из школы его возил дядя Петя. А когда не было дяди Пети дядя Федор.