Обет молчания

Или влево — махнуть через границу, в страны возможно более дальнего Запада, где опять-таки зажить тихой жизнью среднего буржуа.

Есть возражения?

Сколько угодно.

На территории страны его рано или поздно вычислят. Скорее всего — рано. В этом случае Контора ни времени, ни средств не пожалеет. Сама, конечно, останется в тени, но все прочие, не знающие о ее существовании силы через вышестоящую (куда уж выше!) власть поставит на уши. Министерские и областные начальники о том, что такое сон, позабудут! По каналам МВД, безопасности и армии объявят всесоюзный розыск. Доведут ориентировку с портретом до каждого постового и участкового инспектора. Надо будет, комсомол привлекут, пионерские дружины и октябрятские звездочки мобилизуют. У них глаза молодые, зоркие, ответственность к порученному делу повышенная, энтузиазма — через край.

Конечно, дело может спасти пластическая операция, но ее дома столовым ножом не сделаешь. Тут специалист нужен. А их — не пруд пруди, их нетрудно проконтролировать.

А есть еще отпечатки пальцев, стоп ног, зубы, специфические, присущие для данного конкретного человека болезни. Все особенности и индивидуальные отличия работников Конторы учтены, оприходованы и хранятся в специальных сейфах на случай, в мертвом ли, живом ли виде, опознания их «владельцев». Не может беглец, адаптируясь в новое общество, не встать на учет в поликлинику или ни разу не обратиться к зубному врачу. Вот он и следок. А в том, что его обнаружат, я лично не сомневаюсь. Надо будет, силами местных следователей и курсантов милицейских училищ, планомерно, город за городом, проверят все медицинские карточки всех вновь поставленных на учет больных. И еще пройдут по паспортным столам, выявляя недавно оформивших прописку граждан. Не так уж много их наберется.

А есть еще главное — стиль поведения. Спецы по поручению Конторы смогут по имеющейся в архивах информации очень точно нарисовать психологический портрет беглеца, с высокой степенью попадания предположить, где и под каким обличьем он предпочтет скрываться, какие присущие только ему поступки совершит. Пропустят считающего, что он счастливо избежал все опасности, изменника через машину, и она, будьте любезны, выдаст пять-десять географических точек его наиболее вероятного нахождения.

Нет, это только кажется, что отыскать известного (очень хорошо известного) человека в двухсотмиллионной массе населения невозможно. На самом деле очень даже возможно. И тому есть печальные примеры.

Резидент это знает. И иллюзий на этот счет не питает. Пусть даже расклад случится идеальный, пусть его не отыщут лет десять. И что? Разве это жизнь? Всегда с оглядкой, всегда в ожидании неизбежной кары, всегда в одиночку.