Обет молчания

Минута на то, чтобы определиться, на что ты готов. Воин ты или…

— Пятьдесят восемь. Пятьдесят девять…

Но нет, никто не вышел из строя. Все стояли насупленные, побледневшие, слегка растерянные. Но стояли там, где стояли. Воины. Подростки. Дети…

Инструктор оглядел всех. И ободряюще всем улыбнулся.

— На исходные шагом марш!

Зашагали. Медленно, словно сами себя подталкивая в спины. Отошли шагов на пятьдесят. Встали в ожидании приказа.

— Разойдись!

Рассыпались в стороны. Но всё равно недостаточно.

— Дальше! Отступить на пятьдесят шагов друг от друга. Ещё… Ещё!..

Разошлись, встали одинокими фигурами, настороженно оглядываясь вокруг. Чувствуя себя неуютно, потому что не привыкли быть вне строя, по одному. Привыкли везде в строю, везде вместе.

— Стой!

Замерли.

Мёртвая тишина. Только ветер тащит по песку сухие ветки. Солнце печёт в лицо. Секунды текут медленно, тревожно. И хочется уже… побыстрее!

И вдруг команда:

— Приготовиться к подрыву!

Все вздрогнули, вытянули из-под поясов провода. Зажали в ладонях кнопки взрывателей. Напряглись. По лицам, оставляя мокрые полосы, потёк обильный пот.

— Готовы? Тогда…

Пауза.

Пауза…

И команда… Та, последняя… Как удар наотмашь!

— Подрыв!

Все разом нажали кнопки. Как их тренировали — не раздумывая, не сомневаясь, не допуская паузу!.. Как в воду с обрыва!

Цепь замкнулась… Что-то зашипело, взорвалось и повалил дым. Кажется, от каждого курсанта.

Сработали вставленные в «пояса шахидов» пиропатроны. Обыкновенные пиропатроны. И больше ничего не произошло — никого не разорвало, никто не упал, никто не умер. Все остались живы. И все выполнили приказ…

Все?.. Нет, не все! В одном месте дыма не было. Был один курсант, возле которого не вился дымок. А это значит… Это значит он не нажал кнопку, как все, он испугался, он не захотел умирать. Один-единственный.

Все взгляды устремились на него.

И он опустил голову.

— Стройся!

Построились.

— Я дал вам право выбора. Каждый должен был решить для себя, готов он пожертвовать жизнью ради своего народа и Аллаха или нет. Решить — до приказа. И тогда — уйти. Просто уйти. После приказа — это уже не слабость, не трусость, это уже предательство! А за предательство нужно нести ответственность.

Курсанты подумали, что теперь им придётся наказать труса и уже, возможно, не просто бить его в лицо кулаками, а топтать ногами и, может быть, даже забить до смерти.

Они были наивны, эти юноши. Они думали отделаться легко.

— Из-за него, — указал пальцем инструктор, — из-за его трусости вы все будете подвергнуты новому испытанию, потому что каждый из вас должен отвечать за всех! Вы «братья», и проступок одного ложится тенью на всех остальных. И отвечать придётся всем. Снять пояса!

Пояса сняли, сложили горкой.

— Сбор через двадцать минут. Разойдись.