Обет молчания

Они хотят знать, кто организовал снайперскую охоту и взрывы оружейных складов. Где хранилось оружие, которое вы им продали? Надеюсь, вы не станете отрицать факт продажи боеприпасов?

– Не стану. Да, я продал товар. Но я не могу нести за него ответственность. Я не знаю, как его везли, кто имел к нему доступ и мог что-то с ним сделать. Я не знаю, как его хранили, может быть безобразно, может быть, нарушая все нормы безопасности.

– Хватит играть. Вы хорошо играете, убедительно. Только зря. Ваша премьера провалилась. Вам придется признать поражение и рассказать всё, что вы знаете про оружие. А наш разговор будет совсем другим. И тогда, я надеюсь, смогу вас забрать от них. Хотя это будет трудно, потому что вы тут такого наворотили – всемером не расхлебать! Так, кажется, говорит русская пословица? Вы ведь русский?

– Кто вам это сказал? Может, я чех или словак.

– Вы еще скажите – китаец. Вы русский – это очевидно. Вопрос – какой?

– Европейский. Эмигрант первой волны.

– Заготовочка? Только проверить ее будет не трудно. Достаточно запросить эмиграционные службы. Впрочем, меня это не интересует. Можете считать себя словаком или поляком. Мне всё равно. Меня интересует, кто за вами стоит? Как вы понимаете, жертвы меня не волнуют – десятком больше, десятком меньше… Плевать мне на них на всех, плевать на результат. Но сама организация дела! Такое могла устроить только очень серьезная, очень мощная организация, которую представляете вы. Что это за организация? Молчите? Понимаю… Но без ответа на этот вопрос диалог становится невозможным. Чтобы озвучить свои предложения, я должен понимать, с кем имею дело.

– А я с кем?

– Со мной. Мне кажется, этого достаточно. В конце концов, в плену находитесь вы, а не я. Зачем мне первому открывать карты? Согласитесь, это неразумно. Могу лишь сказать, что я представляю серьезную страну и серьезную организацию.

– Которая помогает головорезам?

– Сегодня помогает, а завтра наоборот. Это политика. Или вы думаете, я испытываю к ним любовные чувства? Нет, они попутчики на этом конкретном этапе. Ну что я вам объясняю? Мне кажется, вы и сами всё знаете. Это политика. Приходится садиться за стол переговоров черт знает с кем, иногда с такими негодяями… Но полезными негодяями. Да хоть с врагами. Политика – это искусство допусков и компромиссов. Так кто за вами стоит?

– А если я скажу, что был один?

– Ха! Да вы большой шутник. Если вы будете утверждать, что всё это наворотили в одиночку, я сделаю вид, что вам поверил. Честное слово! И соглашусь, что вас зовут господь бог. И попрошу вас сотворить какое-нибудь чудо. Например, поднять мне втрое оклад! Ха-ха. Или растопить Антарктиду. Вы ведь, если я не ошибаюсь, за три дня сотворили Землю.