Обет молчания

Сегодня мы торгуем большими партиями, а завтра, когда изменится политическая конъюнктура, лишимся всех рынков сбыта. Ты же знаешь, как это происходит… Мы не можем позволить себе рисковать. Мы должны работать со всеми, тем более что не можем знать, кем станут наши покупатели завтра. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю?

Ну да, конечно… Это верно. Сегодня ты не продашь пару гранат какому-то бородатому, вонючему, похожему на клошара боевику, а завтра он с товарищами совершит удачный переворот, захватит какую-нибудь небольшую страну, где станет единоличным диктатором. И ему понадобятся уже не патроны к автомату, а танки и самолеты. А ты с ним поссорился, из-за пары каких-то паршивых гранат! Нет, тут надо держать ухо востро. Тут каждый мелкий заказчик может обернуться Фиделем Кастро.

– Хорошо, я понял. Буду держать вас в курсе…

Вот и держи. Ведь если быть в курсе дел на оружейном рынке, то ты будешь в курсе и всего прочего. Если знать, что, кому, куда и в каком количестве продано, то не трудно предположить, что там произойдет в ближайшее время. Это азы… Нет, не разведки. Драматургии. Мировой. Еще Антон Павлович Чехов утверждал, что если в первом акте висит на сцене ружье, то в четвертом оно непременно бабахнет!

Обязательно бабахнет! Иначе зачем ружье? И зачем его тогда продавать?

* * *Пасьянс складывался. Правда, не карточный. Из фотографий. Из многих тысяч фотографий, которые укладывались рядками, стопочками и кучками, тасуясь по «мастям». Конечно, в отличие от карт, здесь было не четыре масти и даже не десять. Тут были десятки мастей самого разного цвета и оттенков. От красного до черно-коричневого и белого, как бурнусы туарегов.

Красные шли к красным. Коричневые к коричневым. Красно-коричневые к красно-коричневым…

Стопки и кучки раскладывались по еще одной карте – по географической. Вернее, даже по политической. Укладывались туда, куда приехала точка, обозначающая партию купленного оружия. На эту точку укладывались фотографии опознанных боевиков.

Далее эти кучки сортировались по достоинству, потому что не все «карты» в колоде были одинаково весомы. Были откровенные шестерки, были десятки, валеты и короли. Шестерок было больше, чем королей и даже восьмерок. Ну, это и понятно."

"Какие-то карты вообще не подошли, потому что были в единственном экземпляре. Просто кто-то прикупил себе толовую шашку, чтобы взорвать камень, торчащий в огороде, или зарвавшегося соседа. Ну, или просто так, впрок, в хозяйстве оно ведь всё сгодится. Такие «карты» не примыкали ни к никакой масти и не имели никого сверху и снизу. Ну, то есть не располагались по иерархии в колоде, а были сами по себе. Такие «карты» не рассматривались всерьез, но и не отбрасывались.