Обет молчания

Но нельзя спасти картины, они уже стали пеплом!

* * *Огонь сзади ревет, как чудовище, разрастаясь и поглощая залы. Стелется дым, не давая дышать. А впереди крики, выстрелы. Все и вся куда-то бегут, орут, стреляют. И еще вода! Кругом вода!

Огонь и вода!

В окна ударили мощные струи пожарных брандспойтов. Пожарные сориентировались быстро — быстрее других, так как машины с расчетами ждали близко, были готовы и пожарные уже много раз прорепетировали свои действия. Они в считаные минуты развернули пожарные рукава, бросили насосы в Неву и направили на окна струи воды. Но вода не может потушить смесь бензина с маслом. Зато может выбить окна.

Мощные струи выносили стекла, вбивали внутрь картины, которые теперь догорали в других залах, где бегали, метались боевики и носились бойцы спецподразделений. Сплошная беготня!

На улице отчаянно звучали сирены «скорой помощи». Санитарные кареты тоже ждали своего часа, находясь в переулках, а теперь примчались. Врачи и санитары в белых халатах с носилками в руках забежали в здание, рискуя нарваться на пулю, потому что не все еще очаги сопротивления были подавлены и где-то еще стреляли. На лестницах они находили, подхватывали раненых и обожженных, укладывали их на носилки и бежали обратно к машинам, которые тут же срывались с места, развозя потерпевших по больницам. А на их место прибывали новые кареты «скорой помощи». Все машины, все люди, все силы были мобилизованы и брошены к Зимнему дворцу. Все действия были организованы на удивление правильно. Так, как у нас не бывает. Уж больно хорошо!

* * *— Сюда, быстрее, по этажу! Рукав подай! Огнетушитель! — Суета, толкотня, мельтешня. Очень много среди пожарных и врачей гражданских людей. Все при деле, все что-то делают…

Фигуры в оранжевых, гремящих комбинезонах и противогазах споро растащили, размотали брезентовые рукава. Они тут же раздулись, наполнившись водой.

Люди в белых халатах надели респираторы, чтобы идти в дым, в пожар, чтобы спасать… Откуда их столько?

Белые халаты мелькают среди оранжевых роб и фигур в камуфляже и касках. Стрельба почти стихла. Быстро они сломили сопротивление боевиков.

— Ушел с дороги!

Не церемонятся военные ни с бандитами, ни с гражданскими — всех под одну гребенку, потому что — бой!

Кто-то налетел, толкнул плечом зазевавшегося «инвалида», да так, что тому пришлось упасть.

Мимо пробежали санитары, крича что-то сквозь маски. Но почему они промчались мимо инвалида? Ему же нужно помочь? Почему не обратили внимание? Помчались искать более тяжелых пациентов — истекающих кровью бойцов? Инвалид может подождать.

Топот, крики, команды, снующие туда-сюда люди. Нельзя, невозможно сосредоточиться! Мелькнула какая-то важная мысль и исчезла.