Обет молчания

Теперь не растеряются, сообразят.

Военные, получившие в руки оружие, перестают быть зайцами. У них появляется инстинкт волкодава. Теперь, если их сразу не убьют, они сколотят небольшой боевой отряд и начнут воевать по науке. Как их учили в училище и натаскивали на полигонах. Теперь заложники хоть под какой-то защитой…

Толпа уже почти вся втянулась в двери. Кто-то волочит по полу, тащит раненого. Прошла паника, схлопнулась, потому что здесь пока еще тихо, пожар бушует в соседнем зале за догорающей дверью. Сколько она простоит минут? Или секунд? Потом здесь прокатится огненный шар…

Всё! Можно расслабиться и тихо уйти. По-английски, ни с кем не прощаясь.

— Инвалид! Пропустите инвалида!

Черт! А ведь недавно эти люди топтали друг друга…

Пропустили, подхватили, понесли. Нехорошо. Теперь уходить придется со всеми, а это рискованно. Толпа — это всегда толпа. Теперь люди успокоились. Но скоро в них будут стрелять террористы, и люди станут шарахаться и могут опрокинуть и затоптать. И, конечно, на выстрелы придет спецназ. И тоже будет стрелять в боевиков, но запросто может зацепить и заложников.

Короче, куча-мала…

Нет, со всеми нельзя! Надо особнячком. Надо отстать и после того, как схлынет основная масса… Но требуется не угодить под пожар. Лишь потом, когда спецназ зачистит террористов, когда затихнет стрельба, смешаться с толпой, выйти из здания и уйти.

А пока смотреть, наблюдать, запоминать и быть готовым к действию. Многолетняя привычка полной готовности. Ничего еще не кончено. И сейчас, с минуты на минуту, произойдет штурм… А тут еще пожар и паника.

Нет, ничего еще не кончено. Ничего!

* * *В штаб донесение:

— Началась какая-то стрельба.

— Какая?

— Очередями. Там, похоже, всё всерьез."

"И точно — где-то далеко и негромко ахнул взрыв. Зазвенело выпавшее на мостовую стекло.

— Прямой провод на Президента. Быстро!

— Слушаю!

— Во дворце стрельба и крики. Похоже, они уничтожают заложников. Разрешите штурм.

Долгая, долгая пауза… Быстрые, быстрые мысли. Просчет: получится ли… кто будет ответственен… а если ложная тревога… если силовики перестараются… если напрасные жертвы…

— Мне докладывают. Там пожар. Огонь из окон второго этажа.

— Господин Президент… Эрмитаж горит. Весь второй этаж. Там стреляют, там идет резня. Разрешите!..

— Разрешаю. Но постарайтесь без лишней крови. Используйте не летальное оружие. И картины, осторожнее с картинами.

Какое там осторожнее!

Дворец уже полыхает, уже летят во все стороны, в Неву, горящие куски картин. Ярко полыхают облитые «коктейлем Молотова» холсты, скручиваясь в спирали, превращаясь в пепел. Легкие хлопья разносит ветер, пепел садится на воду, плывет, мерцая искорками, и, выгорев окончательно, тонет в Неве.

И можно, наверное, попытаться спасти заложников.