Обет молчания

Жизнь в Кремле текла своим чередом — встречи, доклады, телефонные переговоры, обмен мнениями, назначения и прочая ежедневная бюрократическая рутина. Но она с минуты на минуту прервется. Все вдруг поймут… осознают… И станет не до бумажек и «Первому», и всей стране…

* * *— Назад!.. Назад, я сказал!

— Ты что?! Мы с Литейного. А ну пропустил! Быстро!..

— Откуда… Откуда мне знать, кто вы такие? С Литейного или с Мойки? У вас на рожах не написано. Ладно, давай проходи быстро…

— А вы куда?..

Территория вокруг Зимнего дворца обрастает людьми, машинами, автобусами, палатками, антеннами, заградительными лентами и ленточными шипами, «ежами», вертолетными площадками, баррикадами из мешков с песком…

Обрастает штабами. Спецгруппами. Передвижными пунктами связи и глушилками. Реанимационными бригадами. Пожарными расчетами. Машинами ДПС. Пунктами психологической помощи. Аварийками Горгаза и электросетей. Телевизионными передвижными корпунктами…

Сотни людей таскают какие-то ящики, растягивают провода, устанавливают заграждения, переговариваются, перемещаются, перекрывают дороги, ругаются, командуют, не подчиняются…

У Государства нашлось бессчетно людей и масса техники, чтобы блокировать террористов. Но не нашлось людей, чтобы вовремя остановить их на подходах — в аэропортах, самолетах, отеле… И еще раньше, только когда они собирались, когда планировали…

Вот какая-то воинская колонна с солдатами, которые с любопытством выглядывают из-за брезентовых тентов.

Два бэтээра. Встали, перекрыв проезд, крутят башнями.

Нормальная неразбериха, которая всегда случается в начале подобных операций, когда к месту происшествия прибывают все, кто нужен, кто лишний и кому не лень. Это потом всё устаканится, упорядочится и переподчинится единому штабу. А пока…

— Куда ты лезешь?

— Мы телевизионные корреспонденты канала «Евроньюс». Мы готовим репортаж… Согласно конвенции о свободе слова вы обязаны..

— Пошел вон отсюда! Петров!

— Я!

— Какого рожна ты пускаешь сюда всякую шваль? Был же приказ — всех нá хрен!

Но дальше снова прорываются какие-то люди.

— Я из отдела культуры!

— Тебе-то что надо?

— Там культурные мировые ценности, мне необходимо!..

— Я депутат Государственной думы, мне надо пройти в штаб. Где у вас тут штаб?

А черт же его знает. Если он вообще есть!

И еще ротозеи на набережной, мостах и площади, с фотоаппаратами и телефонами, а кто-то с театральными биноклями. Зрелище.

А для кого-то нет. Кто-то ищет не пришедших домой родственников.

— У меня дочь ушла. Она, наверное, там… Кузнецова Марина. Где мне узнать?

А кто знает? Никто не знает.

— Там наши дети. Целый класс!..

А может, не там.