Обет молчания

А я точно — офицер. И всю жизнь с преступным элементом боролся…

— Ну, хорошо. Вот мое удостоверение работника ФСБ. Посмотрите. Это не липа…

Хотя липа, состряпанная накануне. Слава богу, что опыт имеется. Учили. Натаскивали «выправлять» документы под оккупацию, когда готовили на действительной в подпольщики для работы по ту сторону фронта. На случай следующей большой войны. Пригодилось. И не раз.

— Вот печати, фото. Больше я вам ничего сказать не могу. Не имею права. И так превысил свои полномочия. Кроме того — сам характер работы. Вы сможете убедиться. И если что — соскочить.

Хотя это — вряд ли. Обратного хода у него не будет. Впрочем, терять ему особо нечего — плюс-минус несколько месяцев. Так что этот грех на душу, если что, будет не самым большим.

— Убедил? Зачем списывать себя раньше времени?

— Допустим, убедили. Где работать?

— На Кавказе. С новой своей биографией, с легендой, вы сможете ознакомиться в ближайшие дни. Через неделю вам нужно будет встретиться с вашими людьми…

— С сексотами?

— Так точно. Встретиться, посмотреть на них, переговорить, записать разговор на диктофон, дать общее заключение. Вы ведь психолог, вот и помогите разобраться. О чем с ними говорить, какие вопросы задавать — я сообщу накануне.

— А лечение?

— Мы сможем наладить его вне стационара. И лучше, чем… в стационаре. Не беспокойтесь. Так что рад был с вами познакомиться… Никифоров Антон Иванович.

— Но я не Никифоров. И не Антон.

— Я знаю. Ну теперь будет лучше, чтобы вы стали Никифоровым.

* * *— Здравствуй, Мустафа.

— Здравствуй, а ты кто?

— Я друг того человека, с которым ты работал.

— Что?!

Худо стало Мустафе — осел весь, скукожился, заморгал, губы у него задрожали. Испугался Мустафа. Чего?

— Теперь ты будешь работать со мной. Я твой новый Хозяин.

— Зачем, зачем я связался с вами. Аллах свидетель, я не хотел. Дьявол искусил меня…

Ну скорее презренный металл, чем дьявол…

— Отпусти меня! Богом прошу! У меня жена, дети…

— Сколько ты получал?

— Мало. Совсем мало. Ни на что не хватало! Пятнадцать тысяч…

Врет, в информации — двадцатка. Зачем врет?

— Теперь будешь получать больше.

— Сколько?

Ушел испуг, заблестели глазки.

— Это зависит от степени важности твоей информированности. От того, что ты знаешь.

— Я всё знаю! Про всех.

— Тогда скажи о Юсуфе…

Молчит. Глазенками бегает. Прикидывает. И хочется и колется. Юсуф парень серьезный, головы режет, что кочаны капусты на грядке. Узнает — не простит.

— Ну?

— О Юсуфе мало чего знаю. Про него никто ничего не знает. Юсуф как ветер — сегодня здесь, завтра там. Спроси о ком-нибудь другом.

— Спрошу обязательно, в следующий раз. Но если ты кому-нибудь обо мне хоть полслова!

— Никому! Аллахом клянусь.