Обет молчания

У меня в редакционном портфеле было заготовлено еще три сценария роскошных — пальчики оближешь — несчастных случаев: в машинном отделении, на камбузе и на палубе, в районе грузовых кран-балок и стрел. Дело было только за исполнителем главной роли, его-то я и предполагал отыскать в ближайшую ночь. Но, как говорится, гладко было на бумаге…

Поднявшись после полуночи на борт, я удивился царящему там покою. Я был уверен, что после последнего ЧП они приберут палубы или хотя бы навесят дополнительное освещение. Но все было, как и всегда, беспорядочно и темно. Странно, конечно, но я не в претензии. Мне чистота и лишний свет не в подмогу. Мое дело темное. Озадачивает только их терпеливость. Какие-то они непробиваемо толстокожие. Ну ничего, сегодня я постараюсь их удивить. Сегодня я буду действовать в лучших традициях фильмов ужасов: крови, мяса, жути не пожалею. Ну, держитесь!

Во мне бунтовал творец. Я такие эффектные сценарии пишу, такие режиссерские ходы нахожу, а зритель остается равнодушным. Но я их растревожу, наизнанку вывернусь, но за живое задену! Мастер я, в конце концов, или нет?!

Мне бы задуматься о той тишине, насторожиться, а я творческого признания возжелал, удила по-глупому закусил. Не понравилось мне, что зритель действовал не по моему, режиссерскому, а по своему усмотрению. Обиделся."

"Меньше чем за час облазив судно, я убедился, что экипаж его не покинул. Тем хуже для них. Сегодня я ставил целью разведку и лишь попутно, если повезет, операцию, но теперь в лепешку расшибусь, но шестого покойника добуду.

Изрядно повозившись с грузовыми стрелами и лебедками, я подготовил предпосылки для несчастного, с производственным уклоном случая. Полагаться на везение, ждать очередной жертвы, которая могла прийти, а могла и задержаться, я не стал — отправился на охоту. Подкараулю где-нибудь главного героя, пристукну слегка, оттащу на сценическую площадку и там разыграю трагическое, в одной картине (на большее просто времени нет) действо. На судне, как и в любом другом общественном месте, легче всего застать человека в буфете или в туалете. Эти два помещения в силу понятных физиологических потребностей не может миновать ни один человек. Столовая ночью на судне не функционировала, а вот гальюн действовал исправно. Возле него я, и организовал очередную засаду.

Ждать пришлось недолго — по коридору затопали каблуки, показался долговязый, зевающий, протирающий кулаками глаза матрос. Или бандит? Или совмещающий обязанности в одном лице матрос-бандит? Неважно. Все они здесь одной краской мазаны. Красной.

Он шел, покачиваясь, спотыкаясь, натыкаясь на стены, на ходу расстегивая штаны. Он все еще никак не мог проснуться. С таким проблем не будет.