Обет молчания

А после слова:

— Это что такое там валяется?

— Где?

— Да вон, на вагоне, за скобу зацепилось.

Верно — что-то там болтается.

Ухватили. Дернули. Сорвали…

Какие-то обноски. Да нет, не обноски, а почти новая одежда, только вся рваная. И даже трусы!..

— Кто сказал трусы?!

Ах, это бойцы сказали!

Те, что нашли какие-то обноски…

В том числе трусы…"

"Тогда — отбой. Всем — отбой!..

Глава 52

Коробка была скреплена капроновыми обручами и была из-под холодильника. Потому что в ней был холодильник. Двухкамерный. Из которого были выброшены все внутренности и выломаны все перегородки. Потому что внутри холодильника были не продукты, а был полковник Городец. Связанный. С залепленным пластырем ртом. В состоянии крепкого, не сказать что здорового, наркотического сна.

Такая вот русская на голландский лад матрешка — из обертки, картона, холодильника и живого человека.

Вернее — полуживого. Да и не человека вовсе — а предателя!

Была коробка, и коробка ехала в салоне микроавтобуса. Не того — другого, грузового, но тоже взятого на прокат. На имя какого-то немца. Очередного…

Микроавтобус с голландскими номерами немножко покатался по Германии и прибыл в славный город Гамбург. В порт. Где под погрузкой стоял российский сухогруз. А в недалеком кабачке гуляли матросы.

К которым подсел незнакомец. Никакой внешности. В усах. И темных очках.

— Здорово, ребята! — весело сказал он. По-русски. Хотя с небольшим акцентом. Видно — эмигрант первой волны.

— В компанию примете?

И выставил на стол бутылку шнапса.

— А ты кто такой будешь?

— Свой. В доску.

— А не врешь?

Незнакомец не врал, потому что с ходу выставил еще десять бутылок. И закуску.

— Тогда садись — коли свой.

Он сел.

Когда выпили и закусили, захмелевший эмигрант сказал:

— А слабо вам в Россию, к примеру, коробку утащить?

— Как два пальца об кнехт! — похвастались матросы. — Большая коробка-то?

— Вот такая, — показал он руками. — Из-под холодильника.

Слабо?

— Как не хрен делать! Хоть три раза туда-обратно! На спор!

— Ну да! — не поверил эмигрант. — А как же таможня?

— Ты на судне когда-нибудь бывал?

— Нет.

— То-то и видать! Судно, к примеру, наше, — это ж целый город, его чтобы обыскать — полгода убить нужно. И один хрен — ничего не найдешь! Там знаешь, сколько закутков, куда ни одна сволочь нос не сует? Кроме боцмана.

— Не знаю!

Но хотел бы узнать. И поподробней…

— К примеру, твою коробку можно в якорный ящик затырить. Или в машинное отделение сволочь. Там сам черт ногу сломит, не то что таможня… Или в мачту, она ж, зараза, пустая… Или вдвойную обшивку заварить, а после обратно выварить. А то еще — в груз зарыть. А что?..