Обет молчания

Далеко, таких адресов в Германии не знают, только — в России!

— Все понял или повторить?

— Понял, — спокойно кивнул пожарный. И огрел его по шее.

Отчего полковник перестал дергать веревки на руках и ногах, кулем свалившись на бок.

Придется его теперь волочь на себе, кабана такого! И пожарный стал уж было подлазить под недвижимое тело. Да вдруг замер.

Волочь?..

А как?! Не в смысле физическом, тут проблем нет — и большие тяжести на закорках приходилось таскать, — совсем в другом смысле! Ведь как только он вынесет свою ношу на улицу, охрана сразу признает своего подопечного, все поймет и бросится к ним, как к родным, с распростертыми объятиями! Но даже если не опознает в пожарном злодея, то все равно вырвет пострадавшего из его рук! И останется он ни с чем!

Чего допустить никак нельзя!

Потому что ему нужно доставить его живым и здоровым.

Во что бы то ни стало!

В Москву!

И передать с рук — на руки!

Потому что такой у него план!

Доставить и отчитаться о проделанной работе. А там пусть они сами с ним разбираются и сами приводят свои приговоры в исполнение. Потому как если он его здесь, в Германии, допросит и здесь же оставит, то ему могут не поверить. Вернее, не ему, а пересказанным им с чужих слов показаниям, которые нечем будет подтвердить.

Нет, пусть лучше они работают с первоисточником чем с ним! Так лучше будет!.."

"Так решил «чистильщик», потому что был — никудышный «чистильщик»! Потому что, вместо того чтобы убить, решил спасти ценный источник информации хоть имел совсем другой приказ!

Но как можно убить того, кто может вывести на «крота»?! Того, что предупредил немцев о готовящейся акции! Никак нельзя убивать, а нужно тащить на закорках через все границы, оберегая его жизнь пуще своей!

Так разведгруппы волокут через нейтралку взятых ими «языков», себя не жалея, — прикрывая их от погони, подставляясь своими телами под пули и осколки, отдавая последний перевязочный пакет. Иной раз половину своих ребят теряют ради того, чтобы сохранить жизнь врагу!

И дотаскивали!

И он — дотащит! Потому что жизнь предателя во сто крат менее ценна, чем имя «крота», что тихо и незаметно трудится в недрах российских спецслужб, подрываясь под оборонные секреты Родины. Вычислить такого и извлечь из норки на божий свет — большущая удача! И упускать ее он не намерен!

Вот только как его из дома вывести, вот — задачка!

Ей-богу, почесал бы затылок, кабы он был достижим!..

Может, его пледом прикрыть?..

Пожалуй! А лицо паранджой занавесить, чтобы его не признали!..

Во-от!.. Паранджу, может, и нет, а все прочее не помешает.

И пожарный потопал в соседнюю квартиру, откуда доносились приглушенные женские крики.

Вошел, встал на пороге — памятником героям-пожарным. Но дальше отчего-то не пошел — стал рыться в ближайшем шкафу.

Ага — вот.