Обет молчания

Иначе зачем бы он приехал?

— Этот фонарь… его давно пора убрать с фасада, — ворчливо сказал проходивший мимо пожилой немец.

— Я-я!.. Гут, гут! — радостно заулыбался электрик. — Я-я!

— Вы приехали его убрать?

— Я-я! Гут, гут! — закивал электрик.

И побыстрей полез по лестнице вверх.

На уровне третьего этажа он встал на специальной площадке и стал возиться с фонарем, чего-то там откручивая и прикручивая.

И верно — фонарь он демонтировал.

И вместо него повесил другой.

Но почему-то точно такой же и даже с теми же самыми царапинами.

Фонарь остался таким, каким был прежде. Но его возможности значительно расширились. Теперь он не только давал свет, но и изображение. Транслируя его по вмазанному в стену с помощью замазки и втоптанному в землю тонкому кабелю.

Электрик сделал свое дело и, аккуратно собрав лестницу, уехал. В другой город. Где бросил свою машину на стоянке перед супермаркетом. Вместе с лестницей. Зато взял старый фонарь. Который намеревался со временем вернуть на место.

На следующий день «электрик» вновь оказался подле того квартала. Где светил фонарь. На этот раз он был на машине с затемненными стеклами. И не в синем комбинезоне, а во вполне респектабельном костюме. И с другим лицом.

Проезжая мимо известного ему дома, он открыл верхний, в крыше, люк и, сбросив скорость и придерживая руль животом, на несколько мгновений освободил руки, взяв в них рогатку…

Да нет, не ту, что строгают из раздвоенного сучка, а резинку выдергивают из отцовских трусов, а спортивную, с особо эластичной резиной и лазерным прицелом.

Бросив руль, он вытянул резину и тут же отпустил ее. «Пулька» вылетела из люка и умчалась куда-то в темноту.

Машина чуть вильнула, но тут же выровнялась и поехала себе дальше. Как ни в чем не бывало.

«Пулька», которая была скатана из желатина с начинкой из капельки прозрачного, какого полно в любом магазине, клея, угодила в окно, расплющившись от удара о стекло. И превратилась в просто мутное пятно. Со случайной соринкой посредине.

Соринка была микрофоном.

Пятно — пластырем, удерживающим микрофон, и одновременно мембраной, улавливающей мельчайшие колебания оконного стекла. И если кто-нибудь там, за окном, кашлял, или говорил по телефону, или вздыхал, или издавал любой другой звук, то стекло дрожало, передавая свои вибрации микрофону…

Все это старо как мир… Тайного сыска…

Что капля — нынче вон уже мух с тараканами приспосабливают к тому, чтобы они таскали на себе шпионскую аппаратуру, протискиваясь в любые щели. Беда лишь одна — запустишь такого напичканного дорогушей электроникой супершпиона в жилище к «объекту», а тот его, не разобравшись — р-раз! — тапочком или мухобойкой, да прямо по микрофону!..