Обет молчания

Вернее, копия с портрета оригинала. Потому что оригиналом был сидящий в Москве, в Матросской Тишине, Herr Kuznezov, а он лишь копией. Но очень приличной копией. Такой, что с первого взгляда не отличить. А кто станет на него смотреть во второй раз?..

Вот что значит рука мастера!

Теперь он — Alexandro Kuznezov, недавний беженец из Казахстана. Вот его нос, рот, уши. Его аусвайс, заграничный паспорт, водительские права, медстраховка. Месяц всеми этими бумажками можно будет пользоваться без всякого зазрения совести. А дольше — ему и не требуется…

А теперь надобно бы заняться делом. Тем, ради которого он здесь оказался, и язык изучал, и пиво в немереных литрах пил, и сосиски требовал мелко резать.

Пора бы!..

И честь знать!..

Глава 20

И задачка-то была пустяшная, с которой любой средней руки филер мог справиться в два счета, и кто бы мог подумать, что она вырастит в такие проблемы!

А все из-за места действия, которое — страна Германия.

В России бы он снял соседнюю с «объектом» квартиру и, просверлив в стене дырки, сунулся в чужое жилище микрофонами и объективами видеокамер. Снял, даже если бы она не сдавалась. Если бы она не сдавалась — он бы дал ее жильцам денег. Много. Больше, чем эта квартира стоит. И попросил поотсутствовать пару недель, съездив к родственникам в деревню. Чтобы обкатать приобретенный на их имя «Мерседес».

Или улучшил бы их жилищные условия, переселив из «хрущобы» в престижный новострой.

Или, если бы они уперлись, — припугнул, сказав, что «типа их хата, в натуре, приглянулась его телке, и вести гнилые базары с фраерами, которые не понимают собственного счастья, он не намерен. А буде они станут выкобениваться, переселит их без их согласия в семнадцатый квартал… местного кладбища!..». И все — и его сразу же бы поняли и вмиг освободили принадлежащие им квадратные метры.

Там…

Но не здесь…

С законопослушными до испуга немцами эти приемчики не проходили. Те, может быть, и не прочь были заработать, но желали делать все по букве закона, требуя присутствия своего адвоката и заполнения стостраничных договоров."

"Как прикажете здесь работать бедному-несчастному шпиону?!. Не вырезать же ради завладения подходящей квартирой мирное немецкое население. Ну не война же в самом деле!

Нет, тут желательно обойтись без крови. Лишней…

Утречком к дому, который стоял против того дома, что стоял против дома объекта, подкатил микроавтобус, из которого вылез бравого вида электрик в синем ладном комбинезоне. Он распахнул задние дверцы, вытянул из салона длинную алюминиевую лестницу, разложил ее, сощелкнул, увеличив втрое, после чего подтащил к стене и, уперев в землю, поднял.

Там, куда он собирался лезть, к стене был прибит фонарь. Который, наверное, не горел.