Обет молчания

— Нету его. И никого нету!..

Начальство охранник не жаловал, ибо имел свое, особое относительно учреждения, которое охранял, мнение. Которое выражалось одним словом — бардак с добавлением множества нецензурных выражений.

Работа у охранника была непыльная — за весь день мимо него, дай бог, два-три человека проходили. Все остальные просачивались через черный ход или через слесарку, где дрыхла бригада дежурных слесарей, которые никогда никуда не выезжали.

— Тогда заместителя начальника.

— И его нету!

— А кто есть?

— Кажись, главный инженер имеется. Туда, направо по коридору, против туалету.

В кабинете главного инженера царило запустение. И даже компьютера не было видно, а стоял древний, которым сто лет не пользовались, арифмометр. Сам главный инженер был плешив и напуган своей жизнью.

— Чего вам?

Проситель прошел к столу и плюхнулся на жалобно скрипнувший стул, печально оглядываясь по сторонам."

"— Грязно у вас тут. И бедно! — вздохнул он. — Надобно бы зданию ремонтец дать. Ну там, фасад подновить, то да се — пяток этажей надстроить, гаражец подземный трехуровневый, евроремонтик, мебелишку из Италии. Мы бы могли взяться…

— Кто — вы?

— Ну, считай, спонсоры.

— Нам не требуется ремонт, — покачал головой главный инженер.

— Чего? — не поняв, переспросил посетитель.

— Нам не требуется ремонт! — повторил хозяин кабинета.

— Ну ты че, в натуре, не сечешь — да? Мебель, то-се, гараж, в гараже «мерс» «шестисотый»… твой.

— Но у нас уже есть дежурная машина.

— Какая такая машина?

— «Уазик».

— Не, нуты че?.. Ты не понял — «мерс»-«шестерка», то-се, оклад пять тысяч в месяц. Зелени. Ну там квартира, если надо, дача.

— Я же говорю, не требуется.

— Ты че?.. У тебя же строение, в натуре, ветхое, ему все равно под снос.

— Да вы что — у него стены метровые, оно двести лет простояло и еще двести простоит.

— Ну ты точно не въезжаешь!.. Хошь, я завтра заключение архитектора принесу, что у тебя кирпич потрескался, перекрытия сгнили и фундамент осел? А еще санэпидемстанцию пришлю и пожарников.

— У нас уже был архитектор. И санэпидемстанция с пожарными. Вот, можете полюбопытствовать, их заключения.

И ведь верно — были заключения!

Из коих следовало, что особняк, простоявший двести лет, имел износ ноль целых девяносто девять сотых процента, что фундамент подобен крепостью пирамиде Хеопса, а балки деревянных перекрытий легко выдержат бал африканских бегемотов.