Обет молчания

И не ошибся!

Так он стал «Первым»! Впервые за всю свою жизнь! И, как он надеялся, на всю жизнь. Потому что терять свое место в созданной им империи не собирался! Тем более из-за какого-то неизвестно откуда взявшегося «прораба»!

А вот хрен ему!

Вернее, крышка! Теперь — точно крышка, потому что теперь он его из своих лап живым не выпустит. Ни за что!

Глава 64

Сознание возвращалось болью. В голове. В боку. Во всем теле. Но если его тело болит, значит, он еще жив! Что не может не радовать!

Резидент лежал на чем-то твердом и холодном. Лежал — совершенно голый! Почему голый-то?..

А… Понятно! Ребята подстраховались, ребята содрали с него и выбросили его одежду и обувь. Потому что перебирать его костюм, проверяя на ощупь каждый шов, им было некогда, а если не проверять, то есть опасность, что он протащит с собой какое-нибудь оружие, микрофон или капсулу с ядом. Хотя капсула с ядом — это уже явный романтический перебор, навеянный кино.

Но они оказались правы — с костюмом пропали вшитые в пояс, на всякий пожарный случай, отмычки, с помощью которых можно было бы открыть наручники. Можно было бы… а теперь — нет!"

"Круто они с ним обошлись: раздели, разули, руки сцепили наручниками, рот залепили от уха до уха широким пластырем, на голову надели какой-то черный, непроницаемый, из плотной ткани мешок, ноги перехватили, кажется, ремнями или чем-то в этом роде… На этот раз его упаковали как следует. Так, что не шелохнешься.

Интересно знать, кто?..

Впрочем, кто, как раз понятно, — они! Больше некому!

Выходит, он их проглядел. Во второй раз!

Как же так?

Впрочем, это уже не важно. Важно, что он у них в руках. И надо собраться, приготовиться к неизбежному.

Интересно знать, куда они его притащили?

Резидент прислушался. И ничего не услышал — ни шума улицы, ни голосов, ни даже близкого дыхания. Он был один и был непонятно где. Что было не очень хорошо и очень тревожно. Ей-богу, лучше бы они его били.

Он лежал так, повязанный по рукам и ногам, довольно долго. Но вот что-то отдаленно громыхнуло, послышались шаги. Хлопнула дверца. Заработал мотор. Опора под ним мелко завибрировала.

Значит, он в машине, машина, по всей видимости, стоит в гараже, а гараж — неизвестно где. Как в сказке про Кощееву смерть, которая — в игле, игла — в яйце, яйцо — в сундуке, сундук — на дубе… А он, один черт, не уберегся!..

Машина тронулась с места.

Поехали…

Ехали долго, два с небольшим часа. Как только они поехали, Резидент начал отсчет времени и поворотов. Сорок секунд — налево, еще пятьдесят — направо, три минуты пятьдесят — снова направо… Дорогу он запоминал чисто механически, вряд ли ему это пригодится.

Полчаса.

Час.

Два часа двадцать минут… Снова частые повороты через каждые пятьдесят-шестьдесят секунд.