Обет молчания

Если только «больной» раньше не умрет…

Он все понял. Если убрать подстреленного киллера, то он никуда не обратится, милиция ничего не узнает и преступление останется нераскрытым. А он останется при деньгах!

Он будет жив, не сядет в тюрьму и получит неплохой навар. Такая схема!

— А если бы меня тогда тоже ранили? — спросил он своего приятеля, догадываясь об ответе.

— То я бы поступил точно так же…

Вот так! То есть в прошлый раз он выполнял роль, которую теперь выполнял нанятый им одноразовый стрелок, и если бы дал маху, то его бы уже не было.

Мудрый у него приятель. И непростой!

— Кто ты? — напрямую спросил он.

— Какое это имеет значение? Просто человек…

Ну-ну!..

Как будто он слепой, как будто он ничего не понимает! Чай, не дурак — изучал основы конспирации еще там, в части. Знает!.. Какой он простой!.. Не простой он, а из «этих». Либо мент, либо бывший эфэсбэшник, либо диверсант из военной разведки.

Но тем и лучше! С таким советчиком в тюрягу по-глупому не загремишь! Пока под ним походим, а там посмотрим!..

Он выполнил еще два или три заказа, причем не сам, а чужими руками, уже сознательно, убрав исполнителей, которые могли на него указать. Он боялся, что они случайно проболтаются, и так страховался!

— Не дело это — не по-хозяйски! — укоризненно заметил его друг-эфэсбэшник. — Так недолго и проколоться, если использовать случайный, одноразовый материал.

— А что нужно сделать?

— Находить профессионалов, которые смогут провести несколько акций, и лишь тогда от них избавляться…

— Где ж их взять?

— Найти. Или обучить.

Это верно, мочить каждый раз киллеров-любителей — дело неблагодарное. Можно и нарваться…

— И еще желательно создать дополнительный буфер.

— Какой? — не понял он.

— Командиров среднего звена, — объяснил приятель. — Тех, кто будет общаться с исполнителями. Тебе перед ними отсвечивать лицом негоже. Рядовые исполнители должны знать только своего командира, а командиры должны знать только тебя и ничего не должны знать о других командирах, — объяснил он примитивную, но надежную конспиративную схему.

А ведь точно! Тогда убирать стрелков будет уже не он, а командиры. А он будет разбираться с командирами, если они упустят стрелков. Как все просто!

Так образовалась схема, которая в дальнейшем, разрастаясь по вертикали и горизонтали, обрастая командирами пятерок, а потом «десятыми», «сотыми» и «тысячными», стала организацией.

Только его приятелю в той структуре место не нашлось! Он в ней стал всего лишь «сотым»! Потому что двух медведей для одной берлоги — много. Кто-то должен уступить.

Уступил — «Сотый».

А если бы не уступил, то сгинул, как до него многие другие, которые пытались тянуть одеяло на себя. Его одеяло!

Верно «Сотый» ему в свое время напророчил — далеко пойдешь!..