Обет молчания

Очень неудачно метнув — точнехонько в лоб уже выдернувшего пистолет «милиционера».

С кирпичом тоже не поспоришь.

Такой прыти от «прораба» явно никто не ожидал. Пока третий «милиционер» сообразил, что имеет дело не с безвольным, ни на что не способным хлюпиком, а с завсегдатаем многих дворовых драк, известным дебоширом и хулиганом, тот был уже далеко — шагах в пяти от него.

Третьего «милиционера» он вырубать не стал, так как это было бы уже слишком.

Прыгая и страшно матерясь на ходу, «прораб» бежал к забору.

— Стоять! — рявкнул «милиционер».

И выстрелил. Не в воздух, сразу в беглеца.

Но стрелял он не в корпус, а в ноги, потому что должен был взять его живым."

"Пуля впилась в землю в каком-то сантиметре от пятки беглеца. Что придало ему сил. Он подпрыгнул, перевалился через забор и был таков.

Выбежавшие из дома «милиционеры» увидели двух своих, поверженных на землю товарищей, еще одного с дымящимся пистолетом в руках и не увидели беглеца.

Ушел, гад!

Что было странно, учитывая выучку «милиционеров», но объяснимо. Потому что арматурина это не оружие и не боевой прием — это просто случайная арматурина.

— Ты, ты и ты — за ним. Остальным — срочная эвакуация!

Выстрелы прозвучали, и оставаться здесь дольше было опасно, так как с минуты на минуту мог прибыть милицейский патруль. «Милиционеры» подхватили под руки раненых и быстро пошли к машине.

Три фигуры, метнувшись от группы, перемахнули через забор, заметили бегущего вдалеке человека и бросились за ним.

Такого поражения они не терпели давно. Причем от кого — от какого-то строителя! Но, с другой стороны, любой профессионал вам скажет, что с ровней иметь дело в сто раз проще, чем с профаном, от которого не знаешь, чего ждать. Вот и здесь — не ждали… Ну ничего — пусть побегает, раз такой прыткий. Далеко все равно не убежит!..

Глава 27

— Я вам не какой-нибудь босяк, я богатый человек и не позволю обращаться с собой подобным образом! — величественно сообщил Актер, играя кого-то из персонажей то ли Островского, то ли Горького.

Но его напор никого не испугал. Его напор был жалок.

— Сядьте, — показали пленнику на стул. Тот сел, небрежно закинув ногу на ногу. Стоявшие перед ним люди были без масок, что казалось Актеру естественным. Если бы он был чуть более подкован, он понял бы, что отсутствие масок лично ему не сулит ничего хорошего и что вряд ли его отсюда выпустят живым, раз не боятся показывать свои лица.

Но он этого не понимал и хорохорился!

— Кто вы такие… как вы смеете?.. На него смотрели почти с жалостью.

— Кто мы — не важно. А вот кто вы? Актер назвал хорошо заученную им фамилию и пересказал вызубренную наизусть биографию. Его очень внимательно выслушали. — Больше вы ничего не хотите сказать? — Но я сказал все! — горячо заверил актер.