Обет молчания

Который знает, что делает…

«Прораб» знал, что делать, но ему было не до спиртного и не до Актера — он весь был в делах. Теперь, когда все так обернулось, с Актером можно подождать. Его внезапное исчезновение из города может привлечь излишнее внимание к его персоне. И к нанятым им людям.

Привлечь внимание противника, который, как теперь стало очевидно, есть! А раз он есть, то высовываться не стоит. Надо немного переждать.

Пусть пока Актер остается. Не просто так, а как важнейший атрибут маскировки. Пусть немного «поболеет» в гостинице, под присмотром нанятой охраны, а потом продаст свое новое приобретение, аргументируя это финансовыми проблемами. Но продаст сам, лично! Отгуляет на прощание со своими новыми многочисленными знакомыми и, провожаемый ими, уедет домой. Тогда это не вызовет подозрений…

Так решил Резидент…

И снова, уже в который раз, ошибся! Потому что не владел ситуацией, потому что опаздывал на несколько ходов! Он не знал, что уже взят на заметку. И что не о маскировке нужно думать, а ноги делать!..

Целый день и весь вечер Актер слонялся по номеру, периодически останавливаясь у холодильника. Ему было нехорошо одному, ему требовалось общество — полный зал зрителей, в крайнем случае компания приятелей, в самом крайнем — хотя бы один собутыльник. Он должен потрясать сердца и владеть толпой… А приходилось пить водку. Просто — пить. Просто — водку. В одиночестве…

Поздним вечером в его номер постучались.

— Кто там еще?! Кто смел мой сон тревожить?! — недовольным басом прогудел Актер в интонациях Ричарда Львиное Сердце. Если бы стучалась горничная, она бы с перепугу в обморок упала.

Но стучалась не горничная.

— Я со стройки, меня за вами послали! — крикнул из-за двери молодой голос.

— Что там у вас случилось? — тоже через дверь спросил Актер.

— Несчастье с вашим прорабом. Ему ноги плитой перешибло. Он в больницу отказывается ехать, говорит, что вначале должен с вами встретиться.

Судя по голосу, молодой человек сильно сомневался, что постоялец дорогущего номера люкс, бросив все дела, на ночь глядя побежит к какому-то вшивому, пусть даже без ног, прорабу. Он же не знал об истинных их взаимоотношениях.

— Он жив? — взволнованно спросил Актер.

— Кажется, жив, — не очень уверенно ответил голос.

Актер метнулся к холодильнику, схватил, открыл бутылку водки и опрокинул ее в рот.

Он был растерян, он не знал, что делать, он не умел жить сам по себе, без руководства, без режиссера.

— Я сейчас, я быстро! — крикнул он, хватая в охапку какую-то одежду.

И сделал то, что не должен был — он открыл дверь!

В коридоре, привалившись к стене, стоял молодой, с симпатичным лицом парень. Его остановили на улице и попросили вызвать постояльца из сто двадцатого номера, пообещав за это пятьдесят долларов.