Обет молчания

Тир был примитивным донельзя — без стоек, без подзорных труб, через которые можно отсматривать продырявленные мишени, и даже без висящих на стенах плакатов и инструкций, регламентирующих порядок обращения с оружием. Какой-то каменный век…

— А из чего стрелять? Оружие где?

— Сейчас.

Сопровождающий сунулся в какую-то дверь и крикнул:

— Оружие принесите, пожалуйста.

В тир стали вбегать бойцы с автоматами. Но вместо того чтобы отдать их, разбежались вдоль одной из стен. Вдоль той стены, которая смотрела в тоннель тира. Замерли, выставив вперед оружие. Спецназовцы недоуменно переглянулись.

— Вы чего, мужики, вы чего?..

Клацнули передергиваемые затворы. И спецназовцы поняли, что дело швах — спрятаться, залечь, закопаться было негде — сзади находилась бетонная труба тоннеля, заканчивающаяся тупиковой стеной. Бежать туда — все равно не добежать. Их расстреляют, как мишени в тире, потому что в тире и есть…

Может, броситься на автоматчиков? Броситься можно, успеть что-нибудь сделать нельзя — пули быстрее самых быстрых ног. Их просто сметут автоматным залпом, как мусор веником — раз, и нет никого. Нет никого в живых.

Короче, влипли.

Спецназовцы переглянулись.

Ну и что теперь делать?

Наверное, лучше ничего. Хотя бы потому ничего, что автоматы молчат и, значит, убивать их пока не собираются.

— Руки за голову и шагом марш к стене! — распорядился молодой капитан, командовавший автоматчиками.

— А не пошел бы ты!.. — огрызнулся кто-то из спецназовцев.

— Я не шучу! Дроздов!..

Крайний автоматчик завалил книзу дуло автомата и нажал на спусковой крючок.

Короткая очередь оглушительно прогрохотала в гулкой пустоте тира. Отрекошетившие пули, взвизгнув, пролетели вблизи напряженно застывших спецназовцев.

— Подойдите, пожалуйста, к стене. Или мы будем вынуждены стрелять на поражение, — уже не приказал, уже попросил капитан. Было видно, что ему менее всего хочется кого-то поражать.

Спецназовцы сделали несколько шагов в сторону.

— Разойдитесь на шаг. Разошлись.

— Давай…

В раскрытую дверь бегом внесли несколько высоких, под грудь «ежей», перетянутых колючей проволокой, огородили ими спецназовцев. Но один из них в последний момент вдруг психанул и схватился за каркас «ежа», толкнув его от себя.

— Руку! — потребовал автоматчик.

— Да пошел ты!..

— Руку!!

Автоматчик попытался применить силу, но спецназовец перехватил его за рукав, притянул к себе и ударил кулаком в подбородок. Это была нормальная мужская разборка, которая должна была закончиться дракой. Но закончилась не дракой, закончилась выстрелом."

"Взбунтовавшийся боец с коротким вскриком схватился за ногу и упал на бетонный пол. Раньше бы они этого не стерпели, раньше они, чем бы им это ни грозило, рванули на проволоку, чтобы достать обидчика.