Обет молчания

— Мог! Потому что это идеальное для него убежище!

Оперативники недоуменно посмотрели на своего командира. Чудит командир! Как тот мужик мог открыть квартиры, закрытые на замки? И даже если открыл, как бы он мог обойти сигнализацию?..

— Вы что замерли? Приказа не поняли?

— Никак нет! Поняли! Вызываем!..

Милиция подъехала через десять минут. Вместе с пожарными машинами, газовой аварийкой и машинами «Скорой помощи».

— Убирай свою дуру с дороги! Быстро! — заорал с подножки командир пожарного расчета. — У нас второй номер!

«Грузчики» мебельного фургона неуверенно оглянулись.

— У вас что, пожар?

— Это у вас — пожар!

«Грузчики» снова оглянулись.

Из окон подъезда третьего этажа, из двух квартир и из слуховых окон чердака валил густой черный дым.

— Черт возьми!..

— Убирай быстро!

Пожарники включили сирены. Жильцы дома высунулись из окон.

— Горим! — истерически крикнул кто-то. — Спасайся кто может! А-а-а!!

Из окон первого этажа на клумбы упал первый матрас на него — телевизор.

— С дороги!

— С дороги! — заорали из машины «Скорой помощи».

— Ну — быстро! — гаркнули из подъехавшего милицейского «уазика».

«Грузчики» запрыгнули в кабину фургона, сдали назад.

Пожарные, медицинские и милицейские машины потянулись во двор. С другой стороны — другие пожарные и другие милицейские машины и газовая аварийка.

Теперь протиснуться во дворе было невозможно. Десяток машин маневрировали на узких тротуарах, обрывая бельевые веревки и сминая колесами детские песочницы. Пожарники раскатывали брезентовые рукава. Между ними, таща за собой вещи, сновали жильцы. Кто-то кричал:

— Миша! Миша! Ты где?..

Кто-то дико орал внутри дома. Милиционеры с автоматами нерешительно заглядывали в подъезд, косились на вещи, выносимые жильцами.

— У кого приступ? У кого приступ был? — спрашивали врачи, бросаясь к погорельцам.

— Какой, к чертовой бабушке, приступ! Горим мы!..

Из окна кухни одной из квартир грохнул несильный взрыв смешавшегося с воздухом пропана. Звякнули осколки выбитого, рассыпавшегося по двору стекла. Жильцы шарахнулись от дома.

Кто-то заверещал! Из пожарных стволов в окна ударили жесткие струи воды.

— Всем отойти от дома!

— Там ребенок! Ребенок остался!..

Все смешалось в огне, воде, криках и пожарных командах.

Все завертелось в карусели катастрофы.

Какая тут слежка!.. Оперативники метались среди жильцов, вглядывались в лица, спотыкались о раздувшиеся пожарные рукава, переругивались с милиционерами, оттеснявшими их от дома, отвлекались, помогая подтащить чьи-то вещи и поднести чьих-то детей…

Спокойным оставался только один человек — командир оперативной группы. Он не поверил в пожар, потому что знал о таких штучках. Потому что его учили не обращать на такие штучки внимания.