Обет молчания

Борт 303-й просит разрешения на взлет, — сказал в микрофон первый пилот, привычно прислушиваясь к нарастающему гулу турбин. — Как слышите меня? Как слышите?.. Жду подтверждения на взлет.

— Борт 303-й просит взлет…

— Да что они там, уснули, что ли? Сразу после разгрузки, — вслух удивился второй пилот.

— Сразу не могли, — высказал сомнение бортмеханик. — И все сразу не могли.

— Диспетчер! Мать твою! Нам что тут, до вечера загорать? Под вашим северным сиянием. Взлет давай. Пока мы так…

— 303-й, как слышите меня?

— Как себя.

— 303-й, взлет не разрешаю.

— Да ты что?! Мы уже вырулили!

— Повторяю! 303-й, взлет не разрешен.

— Нет, значит, все-таки успели. Сразу после разгрузки, — заметил второй пилот.

— По какому поводу задержка? — чуть поубавив тон, спросил первый пилот.

— В гарнизоне обнаружена пропажа военнослужащего. Есть подозрение, что он с целью самовольного оставления части проник на ваш самолет. Необходимо провести дополнительную проверку. К вам выезжает досмотровая группа.

— Что у них стряслось? — переспросил бортмеханик.

— Обычное дело. Самоход. Истосковавшийся по родине солдатик решил проведать свою мамочку. А поезда здесь не ходят. Командование подозревает, что беглец спрятался у нас в салоне, — ответил второй пилот.

— Ну теперь часа на полтора, — обреченно вздохнул первый пилот. — Глуши моторы…

— Ничего глушить не надо, — сказал сзади голос. На входе в кабину, уперев пистолет в лица пилотов, стоял полковник. Полковник Трофимов.

— Ты что, полковник? Ты с досмотровой группы?

— Нет, я тот самый самовольщик.

— Первый раз вижу самоходов в звании полковника, — тихо удивился второй пилот.

— Брось дурить, полковник, — спокойно сказал первый пилот, — и убери свою пушку. У нас за спинами две дюжины тонн горючки. И если твоя дура стрельнет…

— Стрельнет. Обязательно стрельнет, — ответил полковник.

— А вы говорите, не успели. Как же не успели, если успели! — сказал бортмеханик.

— Что вам надо?

— Взлететь.

— Я не могу взлететь. Мне диспетчер добро не дает."

"— Ну тогда мы взлетим по-другому. Все и разом, — с угрозой сказал полковник и передернул затвор пистолета.

Со стороны части к самолету мчались командирский «уазик» и набитая вооруженными автоматами солдатами-срочниками грузовая машина.

— Диспетчер. Мы на взлет, — сообщил первый пилот.

— 303-й, взлет запрещаю! — отчаянно закричал диспетчер.

— Поздно запрещать. Нам его уже разрешили, — ответил первый пилот. — Ладно, давай выруливать.

Самолет сдвинулся с места и, набирая скорость, покатил по взлетной полосе. Командирский «уазик» и машина с солдатами выкатились на бетон и помчались параллельно самолету. Из «уазика», раскрыв дверцу и наполовину высунувшись наружу, торчал командир. И тыкал в сторону кабины пистолетом.