Моль

Дом модерновый, обшитый деревянными панелями, с огромными панорамными окнами от пола до потолка… Он стоит на сваях и как будто парит над землей.

- Очень красиво, Марк.

- Правда? – Он бросает на нее испытывающий, полный надежды взгляд. – А что ты скажешь о внутреннем убранстве? – Мужчина буквально волочет ее за собой, Моль едва поспевает. Она не может понять, почему Марку так важно, чтобы ей понравился его дом. Или… может? Нет… Об этом точно не стоит думать. Она и так едва дышит… Тем временем, он распахивает стеклянную дверь, тут же в доме загорается освещение.

- Знаешь, здесь очень круто утром. Свет заливает все кругом, и море переливается всеми красками. Прямо как твои глаза… - добавляет нерешительно, и тут же переводит тему. - А вообще это – умный дом. Слышала о таком? Напичкан всякой электроникой, на крыше установлены солнечные батареи, а со специального приложения в телефоне здесь можно управлять даже тостером.

Света просто кивает, не находя в себе сил ответить хоть что-то. Ей кажется, она умирает, или рождается вновь… Не знает точно, не может охарактеризовать происходящее с ней сумасшествие. Мужчина заводит ее в гостиную, продуманно совмещенную с кухонной и столовой зонами. Ставит на барную стойку прихваченную из бара бутылку шампанского. Не сразу находит бокалы. Откупоривает бутылку, пробка вылетает, и вырвавшееся на волю вино заливает его с ног до головы. Марк смеется, стаскивает через голову рубашку-поло и тут же замолкает, поймав ее ранимый, полный невыплаканных слез взгляд. Света зажмуривается, резко распахивает глаза, подходит ближе, касаясь подрагивающими пальцами его татуировок. Обводит их по краю. Боясь прикоснуться к той, что занимает центральное место, и маскирующая собой тонкий, отшлифованный шрам… Эльза ошибалась. Тело Марка украшали не бабочки. Это была моль… Одно ее крыло заходило на грудь. Прямо там, где заключалось сердце… Оберегая его. Другое крыло покрывало мощную спину. Даже если это было сумасшествием… Даже если она окончательно погрузилась в безумие… Господи Боже, пусть будет так.

Непонятно, кто первый касается губ. Непонятно, куда деваются бокал и бутылка… Только он, только она. И такая нужда друг в друге, которой, наверное, мир не знал. До этих пор… Одежда летит прочь, руки дрожат, как у запойного алкоголика. Губами по вязи тату, к груди… Где отчаянно бьется сердце, и кажется, будто крылья моли дрожат… И женщина тоже дрожит, как безумная. Что ж… Она сама подписалась на это. Падают на голый пол, где, наверное, твердо, но им все равно. На ласки нет сил. Потом… Когда-нибудь они все наверстают. А сейчас:

- Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…"

"Одним толчком вглубь. Переворачивается, не разъединяясь, так, чтобы Светлана оказалась сверху.