Моль

Больше всего на свете она хочет, и также отчаянно боится, поднять взгляд. Сердце замедляет ход. Дыхание останавливается. Время и пространство исчезают… Узнавание. На клеточном, неподвластном разуму уровне. Моль не слышит восторженного щебета Эльзы, не замечает внимательного взгляда отца, она сидит, и как завороженная наблюдает, как эти самые руки накрывают на стол. Счастливая девочка настолько активно жестикулирует, делясь с любимым другом новостями, что сбивает со стола небольшую вазу, в которой стоял аккуратный букетик калл. Моль пытается спасти цветы, но мужчина оказывается проворнее. Их пальцы соприкасаются, глаза оказываются на одном уровне. Это не он! Волна сумасшедшего разочарования проносится по венам. В груди печет так, будто там жарят шашлык. Черти. Из ее сердца, наверное… Света думала, что ад на земле, и как-то упустила, что он уже давно перекочевал внутрь нее…

Сглатывает. Резким, дерганым движением встает из-за стола.

- Извините… Я отойду ненадолго. – Разворачивается резко и бредет, ничего не видя. Ее окликают:

- Лана… - Ее имя так сокращали только здесь. В Эстонии. Васька никогда так ее не называл… Отчего-то становится еще больнее, хотя, вроде бы, некуда больше. – Туалет в другой стороне."

"Света замирает, поворачивается на сто восемьдесят градусов и идет в указанном направлении, моля Небо, чтобы благополучно преодолеть этот путь. Наконец, она у цели. Закрывает за собой дверь. Включает холодную воду, подставляет под струи тонкие запястья, на которых судорожно бьется пульс. Смотрит на себя в зеркало. Дикий, обезумевший взгляд. Побелевшие, закушенные губы. Осторожный стук в дверь и следом за ним:

- Извините… У вас все хорошо? Эльза захотела в туалет…

Моль делает несколько глубоких вдохов, открывает защелку. Мужчина держит девочку за крохотную ладошку и выжидающе смотрит на нее. Она заглядывает ему в глаза, переводит взгляд на дочь. Нет, Эльза не была точной Васькиной копией. В ней все смешалось. У нее были ни на кого не похожие русые волосы, и зеленые глаза Светланы. Только разрез глаз был Васькиным, и аккуратный нос, и лепные, четко очерченные губки… Эльза была по настоящему красивой. Света иногда так боялась, что и дочь пострадает от своего совершенства…

- Пойдем, помогу тебе с туалетом.

Эльза нехотя оставляет ладонь мужчины и ступает к матери. Дверь закрывается. Света выдыхает. У Марка Талла были черные, как угли, глаза…

Они возвращаются в зал, ужинают. Света не может оценить свежесть камбалы. В тот день она могла преспокойно поужинать опилками. Вкусовые рецепторы отнялись, она бы не заметила разницы.

- Милая, все хорошо?

- Не совсем. Я как-то нехорошо себя чувствую.

- Это как-то связано с молодым Таллом?

- А? Глупости какие, – потерла глаза Светлана. – Устала просто.