Черная моль

 — Если хочешь знать правду, так… Да, я уезжаю из-за Дианы.

— Ну, конечно! Ты в нее влюблен!

— Похоже, что так.

— Тогда какого дьявола не попросишь стать твоей женой?

— Почему не прошу? Но как и что я могу предложить ей? Обесчещенное имя? Ведь я люблю ее так сильно… — он с горечью рассмеялся. — И ты тоже хорош, задаешь такие дурацкие вопросы! Чудную партию я из себя представляю! Nom d’un nom[21]. За кого ты меня принимаешь?

О’Хара поднял глаза на его искаженное мукой лицо.

— За молодого идиота, строящего из себя рыцаря! — ответил он."

"Снова короткий сердитый смешок.

— Хорош я буду, делая, к примеру, такое предложение: «Мадемуазель, прошу вашей руки. Вы видите перед собой дурака и неудачника. Я начал свою жизнь с мошенничества за картами, а затем…» О, мне кажется, я повторял эти слова сотни раз многим людям! И полностью готов к презрению, которым… — тут он умолк, вспомнив о своем недавнем разговоре с мистером Болей.

— Ерунда, Джек…

— Нет, не ерунда. У меня только одно достоинство… всего одно.

— Интересно, какое же?

Милорд громко рассмеялся.

— Я хорошо одеваюсь.

— И еще лучше фехтуешь, насколько я помню.

— К тому свои причины. Кстати, еще один недостаток. Какая женщина пойдет замуж за мастера фехтования? О, Бог ты мой, во что я превратил свою жизнь!.. — он пытался засмеяться, но не смог.

— А мне кажется, мисс Ди согласилась бы.

— Ее никогда не попросят, чтобы тем самым не унизить, — последовал гордый ответ.

— Но, Джек, дорогой, ты, видно, забыл, что являешься графом Уинчемом…

— Спасибо за напоминание! Нет, Майлз, графом-наследником станет сын Ричарда, а не мой…

О’Хара изо всей силы грохнул кулаком по столу.

— Черт бы побрал этого Ричарда с его сынком!

Милорд взял усыпанную драгоценными камнями булавку и, подойдя к зеркалу, начал прилаживать ее. Друг следил за ним мрачным взглядом.

— Снова залез в свою раковину? — проворчал он.

Карстерс, слегка склонив голову набок, любовался эффектом, который производила булавка. Потом подошел к другу.

— Майлз, дорогой, вся суть в том, что я по своей натуре неисправимый скептик. Сам привык стелить себе постель и, полагаю, сам же должен на ней и спать.

— И это ты говоришь мне, тому, кто всегда готов подсобить тебе постелить ту самую кровать?

Карстерс сел и начал натягивать сапог.

— Думается, придет день, и мы вцепимся друг другу в глотки, — радостным тоном предположил он. — Кстати, я говорил тебе, что не далее, как сегодня, уведомил мистера Болей о своем ремесле?

Майлз так изумился, что гнев моментально оставил его.

— Надеюсь, ты не сказал ему, что был разбойником? — воскликнул он.

— Именно это и сказал.