Мокрое дело водяного

Просто одни выбрали светлую, а другие темную сторону. Вот почему подчас следователи и оперативные работники преступают закон. И по этой же причине кое-кто из бывших заключенных, выйдя на свободу, потом живет честно».

– Пламенная речь, – хмыкнул Сеня, – все поняли: ты фанат полковника.

Мартынов не обратил внимания на слова Собачкина.

– Используя метод Александра Михайловича и встав на место Федора, я думаю, что надо попытаться повернуть не плечи и предплечья, а только ладони. Мухин частенько говорит: «Хватит препираться, давайте пожмем друг другу руки, это лучше, чем продолжать ненужный спор». Вот так!"

"Мартынов нажал на ладони водяного и русалки. В какой-то момент часы вздрогнули, маятник резко ушел в сторону и замер, гири подтянулись вверх, задняя деревянная панель стала медленно втягиваться внутрь, а передняя, стеклянная, распахнулась.

– То-то мне часики очень широкими показались, – пробормотала я, – обычно отделение для маятника и гирь делают уже.

– Ух ты! – восхитился Собачкин. – Дверь, которую замаскировали под часы. Что там?

Никита заглянул в проход.

– Всегда полагал, что за этой стеной кабинета находится коттедж Елены. Оба дома стоят впритык друг к другу. До меня здесь много лет работал Сергей Фомич, он состарился. Федор ему дом в деревне купил, Нестеренко туда переехал. Когда он меня с хозяйством знакомил, объяснил:

– Дом строили как единый. Но в южный флигель ведет своя дверь, это отдельные хоромы, часть основного здания. С хозяйской территории к Елене прохода нет. Надо выйти во двор и воспользоваться другим подъездом. Почему так странно сделали, понятия не имею. Когда меня наняли, семья уже въехала.

Никита вошел в открывшееся пространство, мы с Сеней отправились следом.

– Тут коридор, – пробормотал Никита, – а в конце его дверь, понятное дело, запертая. Сомневаюсь, что хоть один из моих ключей может открыть этот замок.

Я достала из кармана электронную отмычку.

– Держи.

– Восхищен твоей предусмотрительностью, – воскликнул Мартынов.

– Школа Дегтярева, – улыбнулась я, – мне он про примерку на себя личности преступника никогда не говорил, зато внушал: «Приличная девушка всегда должна носить в сумочке отмычку».

Сеня засмеялся.

– У полковника свое понимание приличий.

– Сезам, откройся, – произнес Никита и толкнул дверь.

Та легко подалась, в темноте сразу вспыхнул свет. Мы вошли на неизведанную территорию.

Глава двадцать девятая

– Нифигасе! – пробормотал Сеня.

– Спальня, – констатировал Никита.

– Мы в доме Лены? – шепотом осведомилась я.

Никита начал оглядываться.

– Отлично знаю коттедж сестры Светланы. Всех мастеров в помещения хозяев сопровождаю лично. Моим подчиненным доступ туда закрыт.