Мокрое дело водяного

На большом экране появился снимок.

Глава семнадцатая

Я всмотрелась в изображение. Что это?

Дегтярев тоже не разобрался в увиденном.

– Объясни, что это?

– Пространство под кроватью Светланы, – отрапортовал Кузьмин, – ни пылинки. У нее хорошая домработница.

– Не то что наша Валентина, – позавидовал Сеня, – я уронил мобильный, а он под мою кровать заехал, я наклонился… Мать моя женщина! Пыли столько, что можно ею перину набить. Взял швабру, стал выгребать комья. Елки-палки! Нашел очки, потерянные года три назад, пряник ненадкушенный, книгу по психологии человека, носок, кусок мыла! Все давно потеряно. Не заметь я падения сотового, он бы тоже в черной дыре пропал.

– Книга, пряник, носок, очки – все это не вызывает удивления, – раздался из коридора голос Марины, – а вот мыло… Его-то как туда занесло?

Кузя решил не отвечать, он обвел красным кружком непонятный предмет и увеличил изображение.

– Что это? – удивилась я.

– Собрался задать тебе точь-в-точь такой же вопрос, – протянул Кузя, – некая бабская штучка.

– Можешь еще увеличить? – попросила я. – Спасибо, теперь лучше видно. Ну… э… э… это…

– Пряжка, – произнес голос Марины.

Я обернулась и увидела жену Дегтярева, которая вошла в офис.

– Типа застежка, – уточнила она, – такие иногда на поясах бывают, без язычка, просто протягиваешь ремешок через крепление, и все. Или на белье, на лифчиках.

– Ммм, – пробормотала я, – она усыпана стразами, на бюстгальтер такую нельзя присобачить, кожу расцарапает.

– Навряд ли сия фигня в стразах принадлежит мужчине, – сказал толстяк.

Мы с Мариной переглянулись.

– Ну, сейчас такие парни пошли, – вздохнула Марина, – я видела на днях, как два мужика себе губную помаду выбирали. Но, думаю, пряжечка женская. Для мужиков она мелковата.

Я взяла телефон, набрала номер Петровой и включила громкую связь.

– Вся внимание, – отозвалась Майя, выслушала мои вопросы и тут же дала ответы: – На половине хозяйки уборка производится каждый день. В понедельник, среду, пятницу – полная, со сменой белья, пылесосом, протиркой полов. В остальное время по мелочи: застелить постель, пыль смахнуть, вещи на место вернуть. Под кровать всегда заглядывают, вдруг туда что-то закатилось. Воду Светлана пьет только французскую под названием «Чудо из чудес», ее в Россию поставляют в очень малом количестве, в магазинах она не продается, только под заказ. Разлита в стеклянную тару. Единственное, что плохо – пробка жестяная, дурацкого дизайна. Открутишь ее и всегда палец обрежешь. Задирается край. Вот тут французы недоработали. В остальном все супер. В ящиках продается, бутыли пупырчатой бумагой обернуты. А пробка жесть! В прямом и переносном смысле.