Мокрое дело водяного

Конечно, я поспешила к Ольге Гавриловне и сообщила:

– Нам могут прислать Георгия Норина, вот его данные, которые он в фирму представил. Мать… Прости, не помню ее имя, фамилию, она умерла, отец тоже…

Хозяйка махнула рукой.

– Зови его.

После того как Норин выполнил работу, я доложила Мухиной:

– К сантехнику нет претензий. Мне он понравился.

– Отлично, – ответила она, – увольняй того, кто к нам по вызову не приехал. Бери на службу Норина.

– Завтра отдам его данные на проверку начальнику охраны, – сказала я.

– Не стоит беспокоить по уши занятого Никиту Олеговича из-за мужика, которого нанимают водопроводчиком, – ответила хозяйка, – подпиши с ним договор.

Кузя выключил запись.

Дегтярев кашлянул.

– Странная беспечность. Ведь сантехник может быть вхож во все помещения усадьбы. Почему же Ольга Гавриловна не захотела, чтобы его изучали, как всех, под микроскопом?

Наверное, план избавиться от Светланы созревал у свекрови давно. И вдруг! В поместье нанимается внебрачный сын Петра! Он лучший кандидат на роль убийцы. Уже отсидел! Преступник. Наверное, Ольга Гавриловна быстро придумала, как ей действовать. Макнин-Норин считает, что мать Феди понятия не имеет, кто он такой. И вообще, не царское это дело интересоваться личностью водопроводчика. Ольга Гавриловна твердой рукой ведет хозяйство. Да, есть управляющая, но пожилая дама в курсе всего, что творится в доме, как в парадных комнатах, так и в закоулках. Она оплачивает счета, мимо нее муха не пролетит. Одного не понимаю, чем вам невестка досадила?

– Она хотела убить мою маму! – закричала Нина. – Не тетю Свету! Разозлилась за то, что мамулечка спит с дядей Федей в тайной комнате. Они там всегда втроем! Да, да, да! И нечего на меня так смотреть! Я все знаю!

Елена ахнула.

– Нинуша! Что ты несешь?

Дочь вскочила."

"– Нет, мамочка, лучше у себя спроси: что вы все в той спальне делали? Да, да! Я догадалась, кто мой родной папа! Я все видела! Я сидела в шкафу!

Глава тридцать девятая

– В шкафу? – обомлела Ольга Гавриловна. – Где? В каком?

Нина вскочила с дивана, подбежала к столу, выдернула из коробки ворох бумажных салфеток и начала их рвать.

– Перестань, – велела мать.

– Сама прекрати, – огрызнулась дочь, – ты не имеешь права учить меня хорошим манерам!

Грубое ругательство, которое слетело с языка школьницы, возмутило бабушку. Ольга Гавриловна всплеснула руками.

– Нина! Немедленно замолчи.

– Нет, это ты заткнись, – пошла вразнос девочка.