Мокрое дело водяного

Представьте, я плакала, когда он пропал!

– Пропал? – повторила я.

– Не каждый день я с Сократом беседовала, – вздохнула мать Федора, – но в неделю раза три-четыре непременно. Например, за день случилось нечто неприятное для меня. Или календарь напоминает о каком-то радостном событии. Хорошо помню, какого числа узнала, что у Петра есть любовница. Годы пролетели, а горечь с обидой остались. Они непременно в ту дату вспыхивают даже сейчас. Вот я и рассказывала вечером Сократу все, что меня волновало.

– Игрушка знала, то есть записала ваши сообщения, – скорей утвердительно, чем вопросительно произнес Дегтярев. – Вы рисковали. Информация могла стать доступной постороннему.

– Нет-нет, – возразила собеседница, – у Сократа есть код. Просто так общаться с ним не получится.

– Ммм, – протянул Кузя, который может быстро взломать почти любой пароль.

– Конфидент исчез, – вздохнула я. – Вы купили новый?

Ольга Гавриловна засмеялась.

– Нет! Нашла своего верного друга. Он всегда сидел у меня в шкафу, простите за подробности, на полке с нижним бельем в дальнем углу. А потом открываю гардероб… Нет Сократа! И куда он мог деться?

– Наверное, вы устроили допрос прислуге, – предположила я.

– В первый момент именно так я и хотела поступить, – согласилась Мухина, – уже собралась вызвать управляющую, но вовремя вспомнила про медальоны, и никому ничего не сказала. Прислуга ни при чем.

– О каких медальонах идет речь? – заинтересовался Семен.

Собеседница показала на свою шею.

– Здесь у каждого из работников, кто имеет доступ на приватную территорию хозяев, висит на креплении камера, мы ее именуем медальоном. Видеонаблюдения там, где мы живем, нет. И понятно почему. Убирают у нас тщательно отобранные люди, их число ограничено. Мы горничным доверяем, однако знаем: доверяй, но проверяй. В приватных покоях прислуга ходит только с камерами, записывается каждое ее движение. Нет возможности побрызгаться хозяйскими духами, пошарить в гардеробе, полезть туда, куда запрещено нос совать. Медальоны выдает и забирает охрана. Естественно, прислуга прекрасно знает про «украшения», а слуги дорожат работой у нас. Глупо стащить игрушку, даже дорогую, и потерять работу и положительную характеристику. Я поняла, что наемные женщины ни при чем. Неделю переживала. И…

Ольга Гавриловна засмеялась.

– Ну, вы сейчас все мои грешки узнаете. Я обожаю шоколад. Особо люблю конфеты, которые можно купить только в Париже, в Москву их не поставляют. Кондитер Роже сам делает шоколадки. Федор всегда привозит мне большую коробку, я храню ее в нижнем ящике комода. Каждое воскресенье перед тем, как лечь спать, я пью в своей спальне чай из ромашки-мяты-мелиссы. В качестве лакомства к нему идут три трюфеля от Роже.