Забери мою жизнь

Посмотрел, а потом метнулся ко мне, схватил за плечо и потащил за собой, злобно бормоча: «Ничего сами не могут, придурки, даже девчонку умыкнуть!» Может, он и был настоящим главарем?

Я, растерявшись, совсем забыла про камень и магию крови, наоборот, сжала амулет крепко-крепко, так что рисунок серебряной оплетки наверняка отпечатался на ладони. Мы не сделали и пяти шагов, как пространство озарилось ярчайшей вспышкой, ночь обратилась в день. Я зажмурилась, перед глазами плыли алые пятна, в ушах стоял гул – ничего не разобрать. Поняла только, что грубая рука убралась с моего плеча. Я оперлась о стену, чтобы не упасть. О том, чтобы бежать, и не думала – не потому, что практически ослепла, а потому, что не брошу Ларниса здесь одного."

"Я принялась тереть глаза рукой и моргать изо всех сил. Свет медленно затухал, в воздухе кружилась золотистая пыль – остатки мощного заклятия. Четыре тела бездвижно лежали у стены, круглые амулеты, похожие на серебряные блюдца, потемнели и больше не отражали магию.

У моих ног копошился человек. Он был оглушен сильнее меня, но уже приходил в себя.  Я судорожно оглядывалась, разыскивая взглядом Ларниса. Его нет среди бесчувственных тел, но где же он? Ведь не обратился в искры?

– Нис? – жалобно позвала я. – Ларнис?

– Я здесь, маленькая, все хорошо.

Оказывается, Нис все это время был рядом, стоял у моего плеча и наблюдал, как бандит слепо шарит по каменной кладке, пытаясь встать. Ларнис дождался, когда тот поднимется на ноги, и, схватив за отвороты куртки, прижал к стене. Весь дух вон – тот аж крякнул.

Перед моими глазами все еще плавали пятна света, но я разглядела, что одежда на Ларнисе порвана клыками и когтями, но сам он вроде невредим, лишь бровь рассечена.

– Кто вас послал? – глухо спросил Нис.

Его голос звучал зловеще и незнакомо и не предвещал ничего хорошего.

– Да пошел ты! – Бандит сплюнул вслепую, надеясь достать Ларниса, но в итоге испачкал собственный ботинок.

Ларнис встряхнул его так, что голова крепкого мужчины заболталась, как у тряпичной куклы, и снова вдавил в стену, так что кости захрустели.

– Кто вас послал? – повторил он. – Кто дал вам эти амулеты?

Мой любимый Нис, мягкий и терпеливый, был сам на себя не похож. По щеке стекает кровь, а на лице застыла ледяная решимость.

– Я спрашиваю в последний раз, – холодно произнес он, да так, что даже я поверила: негодяю несдобровать.

Тот не стал испытывать судьбу, презрительно выплюнул:

– Посредник не назвал имени заказчика. Нам описали внешность, сказали, что девица учится в академии на первом курсе, выдали экраны и заплатили за то, что мы доставим ее к мосту, что ведет в Пеструшки, где ее заберут. Приказ был – дождаться, когда выйдет за ворота одна, и взять живой. Мы караулили несколько дней.