Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Боялась, что она снова причинит ему боль, а тот не сумеет в этот раз выправиться от нанесенной раны…

И этот страх, а также осознание, что мадам Оленина вовсе не та на самом деле, которой желала бы предстать перед остальными, и некое сходство привычного притворства перед окружающими, столь знакомого Анне, вдруг сотворило неожиданное — Анна немыслимым образом вдруг почувствовала странное расположение к этой женщине и даже на короткий миг забыла о своем страхе перед ней. И так удивилась этому чувству, вспыхнувшему в ней, что даже не сразу услышала, как за ее спиной отворились двери, и в салоне раздались шаги.

— Madam, — коротко кивнул Андрей матери, тут же застывшей на своем месте на оттоманке, после того, как занял место возле Анны, едва ли не вплотную к ее плечику. Словно подставляя свое плечо для того, чтобы она оперлась на него в случае нужды. — Удивлен, что вы призвали к себе Анну Михайловну для благословения, минуя мою персону. Или я ошибаюсь?

Алевтина Афанасьевна не выдержала прямой взгляд сына, первая опустила взгляд, делая вид, что ей необходимо поправить шаль, укрывающую ее ноги от ветерка. В салоне установилась напряженная тишина, такая гнетущая и тяжелая, что казалось, ее можно даже тронуть рукой, настолько осязаема та была. Оттого самым заветным желанием Анны в этот момент было скрыться куда-нибудь из этой гостиной, не видеть той прохлады, которой мгновенно пропитался воздух в комнате. Прохладой между матерью и сыном. И сердце Анны сжалось на миг от осознания причины этого охлаждения, осознав, что вряд ли мать приняла решение сына о женитьбе со спокойным сердцем.

Алевтина Афанасьевна снова взглянула на Анну, явно избегая смотреть на сына, стоявшего подле той.

— От души надеюсь, mademoiselle, что вы поразмыслите над тем, что было сказано в этой комнате. Я не смею задерживать вас более от разговора с вашей тетушкой, — тон голоса не вызывал ни малейших сомнений, что время визита Анны подошло к концу.

— Madam…, - Анна хотела достойно завершить их разговор, но голос неожиданно пропал то ли от страха перед этой суровой женщиной, то ли от растерянности от неожиданной силы этих чувств, которые она уже успели позабыть, то ли от обиды за Андрея, которая уколола ее острой иглой. Смешалась еще сильнее от того, поддаваясь желанию сжаться в маленький комочек, исчезнуть из-под этого пристального и насмешливого теперь, после ее промашки, взгляда Алевтины Афанасьевны."

"И тут на ее сомкнутые за спиной руки легла мужская ладонь в коротком и быстром пожатии. Всего лишь мимолетное касание, но оно вмиг стерло из души Анны всю растерянность и страх, уняло горечь обиды и принесло какое-то странное умиротворение.