Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

 — Проше! Казали мне… Не моя вина, не моя! Я не забил никого! Никого! Я — трэбач… Проше, не забийте мене! Проше! До дома бы мене…"

"— А ну цыц! Пора для сна ныне! — шикнул на поляка Давыдов, а после повернулся к Андрею, который принялся за ужин, оставленный для него под рушником заботливой хозяйкой. — Возвращались мы с Угры, уходя от французской кавалерии, и наткнулись на обоз в одном из лесов окрест. Французы быстро в стороны разошлись, а вот поляки еще долгонько отстреливались из-за телег, только со временем в лес ушли, побросав добро, а некоторые и лошадей. Я узнал одного. Еще удивился, что он оставил этого мальчика в обозе, думал, это она. Стрелять боялся отчего-то в тот обоз, как заприметил, — Давыдов протянул руку и вдруг взял со скамьи семиструнку в руки, тронул струны задумчиво, а потом также неожиданно положил руку на струны, обрывая мелодичные звуки. — Сердечные дела — такая тьма для чужих глаз. А уж женское сердце — сущий омут, ничего не разглядеть в той темени. И не понять…

— Откуда у вас лошадь во дворе? Белой масти, — спросил его Андрей, не желая говорить в этот ночной час — время романтики или скорби и тоски — о женщинах и их сердцах. — Схожа с одной, что я видал как-то в имении в этих краях.

— Милорадово? — переспросил Давыдов, и он замер на месте, ожидая, что тот добавит к своей короткой реплике. — Скорее всего, Милорадово. Лошадь из обоза того. С той стороны шли. Жаль ее — загнали, полагаю, не жилица… Красивое создание.

— Есть ли вести с тех земель у вас? Быть может, мимо когда проходили? — а потом осекся, осознав смысл последних слов Давыдова. Французы и поляки шли от имения. Кто ведает, что они оставили после своего нашествия на имение?

— Спросите прямо — я отвечу, — Давыдов вдруг прищурил глаза, словно раздумывая над чем-то, а потом протянул руку и что-то схватил со стола, что лежало подле бумаг. Будто пряча от взгляда Андрея. — Я слыхал, ваша тетушка, графиня Завьялова, гостила в той усадьбе. Сам ее не видел, по словам чужим говорю. И не могу сказать вам, каково положение дел там ныне, после…

— Я должен ехать туда! — Андрей так резко поднялся с места, что застучало в висках. Совсем как ранее, в первые дни болезни. Пришлось даже прикрыть на миг глаза, выровнять вдруг сбившееся дыхание. На его удивление Давыдов ничего не сказал, только кивнул задумчиво.

— Окрест французов нет, но будьте все же осторожны. Держитесь подальше от дорог и селений. Людей в сопровождение дать не могу.

— У меня есть, — Андрей уже прошел к двери в сени, накидывал на плечи шинель, от волнения не сразу попадая в рукава. — Мой денщик и пара человек из полка. Мне довольно того.

— Я буду проходить к Вязьме. Ищите меня и моих людей в тех землях.