Моя вина

 – Ты шутишь? Серьезно?

– Мы были совсем детьми, она была моей соседкой и единственной подругой, и мы хотели узнать, что же это такое. Мне показался поцелуй чем-то странным, а Дженна сделала кислую мину и поклялась, что никогда больше никого целовать не станет.

Ноа засмеялась. Я вздохнул с облегчением, увидев, что мое признание не вызвало у нее негативной реакции.

– А ты? – спросил я, чувствуя некоторую неловкость."

"Я не мог себе представить Ноа в чьих-то объятиях, эта мысль доставляла мне страдания.

– Ну, у меня это было, когда я уже не была ребенком, так что я не клялась не делать этого снова. И, на самом деле, мне понравилось, – сказала она как ни в чем не бывало.

– Кто это был? – спросил я ее немного серьезнее, чем мне бы хотелось.

Она либо специально проигнорировала мой тон, либо действительно его не заметила.

– Это был спасатель в общественном бассейне. Он был очень хорош собой, и мы с ним целовались на спасательной станции, – с улыбкой произнесла она.

Я обнял ее и лег на нее сверху.

– И тебе понравилось, да? – спросил я, прижав ее так, чтобы она не могла пошевелиться.

– Да, очень – призналась она, не задумываясь, и я понял, что она издевается надо мной.

– Тебе нравится мучить меня?

– Ага, я нахожу это забавным, – сказала Ноа, улыбаясь.

– Сейчас ты узнаешь, что значит настоящее мучение, – предупредил я, приблизив свои губы к ее, но не позволяя им соприкоснуться.

Глядя ей прямо в глаза, я опустил руку на ее бедро и медленно, наблюдая за тем, как ее глаза от удовольствия темнеют, начал ласкать ее. Я дотянулся пальцами до впадины под коленом и продолжил ласки, снова поднимаясь выше, к бедру. Другой рукой я расстегивал на ней рубашку, и пока я проделывал все это, мои губы быстрыми и теплыми поцелуями касались мягкой кожи ее живота…

Я слышал, как она вздохнула.

И тут я резко встал, оставив ее раскрасневшуюся и умирающую от неудовлетворенного желания. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит, и затем она взглянула на меня глазами брошенного щенка.

– Что ты делаешь? – с раздражением спросила она.

– В следующий раз, ты подумаешь, прежде чем попытаешься заставить меня ревновать, – ответил я, умирая от желания закончить начатое. Но не стал, меня развлекала ее реакция.

Она смотрела на меня, открыв рот, и начала одну за другой застегивать пуговицы.

– Ты все тот же, – бросила Ноа, вставая, взяла подстилку и направилась к машине.

Я засмеялся и пошел сзади, восхищаясь ее длинными ногами и светлыми волосами, развевающимися на ветру.

Прежде чем она подошла к машине, я нагнал ее, развернул к себе и снова поцеловал. Я был не способен находиться даже несколько мгновений на расстоянии от этой девушки.

Я ласкал губами ее губы, которые оставались плотно закрытыми.