Моя вина

– Я пытался добиться, чтобы судья выдал запретительный ордер, но на сегодняшний момент нет никаких признаков того, что он пытается выйти на связь, поэтому это было невозможно. Может быть, мы преувеличиваем. Он находится в другой стране, и я не думаю, что он приедет в такую даль, чтобы начать чего-то требовать. Однако осторожность не повредит.

– Согласен. Ты позаботься о своей жене, а я позабочусь о Ноа, – сказал я решительно и направился к мини-бару, чтобы налить себе выпить.

Я почувствовал взгляд отца на своем затылке. На мгновенье повисла тишина.

– Сынок, пожалуйста, скажи мне, что у тебя ничего нет с Ноа, – сказал он с сожалением и закрыл глаза.

Черт… Неужели это было так очевидно?

– Я просто хочу позаботиться о ней, папа, – сказал я, выпив содержимое бокала одним глотком."

"– Слушай, я не знаю, что там между вами, да и не хочу знать, но, пожалуйста, я прошу тебя не делай глупостей. У меня и так хватает забот с Раффаэллой, которая совсем потеряла голову от всего, что происходит в последнее время. Не хватало еще, чтобы она узнала, что ее дочь спуталась с ее же пасынком.

Я был возмущен такими выражениями по отношению к нам и нашим чувствам.

– Ничего такого между нами нет, папа. Я просто люблю ее и уверяю тебя, что не позволю никому даже пальцем к ней прикоснуться.

Мой отец наблюдал за мной несколько минут, а потом кивнул.

– Будь осторожен, Николас, – предупредил он меня.

Я вышел из кабинета, и в этот момент зазвонил телефон. Это была Ноа.

– Что случилось? – встревоженно спросил я.

Она же должна быть на уроках. Почему она звонит мне?

– Ник, ты должен приехать и забрать меня, – сказала она тихим голосом.

– Почему? Ты в порядке?

– Ну… Меня выгнали до конца дня.

Я улыбнулся, когда увидел ее у входа в школу.

Она подбежала к машине и была так очаровательна, что я не смог удержаться и поцеловал ее.

– Ты вылила клубничный коктейль ей прямо на голову? – спросил я, покатываясь со смеху. – Правда?

– Я не знаю, что на меня нашло, – призналась она, – но я не жалею: она это заслужила. И не осуждай меня, мне нужно было выплеснуть все, что у меня накопилось, – сказала она, пристегиваясь, пока я, хохоча заводил машину.

– Как думаешь, дома есть кто-нибудь? – спросил я у нее через минуту.

– Конечно. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что я так сильно хочу заняться с тобой любовью, что мне кажется, что я сейчас взорвусь, – ответил я.

Я хотел ее так, что мне самому становилось страшно.

Я улыбнулся, увидев, как у нее перехватило дыхание, и положил ей руку на бедро, а затем, подняв юбку, провел рукой по ее коже. Боже, какая она нежная…

– В эту игру мы же можем играть вдвоем? – сказала она.

Ослабив ремень, она оказалась прямо рядом со мной.